— Уважаемый, а откуда такие пикантные подробности⁈ — Рыжий не на шутку озадачился и даже встал со стула. — Не хотелось бы никого оскорбить, но если я сейчас вступлю в диспут на тему депиляции… эпиляции?.. тьху ты, понятно, на какую тему… то идиотов здесь будет двое. А я стараюсь подобных коалиций не заключать.

Эрнандес тоже поднялась. Она решительно заняла место за правым плечом Седькова и хлопнула в ладоши:

— Дяденька азиат! Если у вас дурные наклонности, пожалуйста, помните, где находитесь? Мы не такие большие люди, как вы, титульные нации. Но…

— Что? — китаец пренебрежительно выплюнул в сторону латиноамериканки. — И тебе хочется кое-каких развлечений на досуге? Могу внести в список!

— Она хотела сказать, что иногда очень маленькая оса может намного больше, чем целая стая львов, — Мартинес наоборот осталась сидеть и демонстративно развалилась, забрасывая ногу за ногу.

Взгляд отца Сяовэнь непроизвольно скользнул по ней.

— Господин Юнь. — Айя разбросала руки на спинки соседних кресел. — Я очень не люблю громких слов, лишних угроз, козыряний именами… Ваша дочь — тема для отдельного поджопника, поскольку вы её просто не воспитали. Хотите бесплатный совет от очень простой девочки из очень простой семьи?

Определённый вызов в её словах был, но китаец почему-то не сводил глаз с деталей фигуры.

«Тебе бы всё юродствовать», — неодобрительно поморщилась Эрнандес в привате. — «Ты не видишь? Он изо всех сил сдерживается и говорит только 20% того, что думает».

«Да пошёл он нах*й! Вижу… У него сейчас работают расширения на анализ, не на контроль. Что-то на ходу замышляет, сука — причём настолько старательно, что абсолютно не фильтрует базар».

«Мне кажется, затевается дискуссия не нашего с тобой уровня. Ты уверена, что не пора звонить дяде? А то мы и Трофимову 3,14зды выписали, и этот орёт», — Ана поёжилась, стоя за плечом Седькова. — «Не пора принимать превентивные меры?».

Дядя Эрнандес по матери имел другую фамилию и уже более трети века работал в полиции. Ему на разных этапах предлагали и повышения, и должности директора департаментов (в городах поменьше), но он принципиально не уходил «с земли» и вот уж почти два десятка лет управлял самым обычным участком в не самом простом районе.

Злые языки шептали, что он часто и регулярно плюёт на закон ради эффективности: юстиция от слова юридическая справедливость в его зоне ответственности вообще не существовала.

С другой стороны, всё это время мэрия предпочитала не спрашивать, какими инструментами достигается практически нулевая уличная преступность в таком криминогенном районе: добросовестных налогоплательщиков всё устраивало даже несмотря на периодическую расчлененку в мусорных баках на территориях соседних участков (трупы принадлежали разным деклассированным элементам и обычно идентификации не подлежали).