Они оба рассмеялись.

— Мне кажется, неизбежны скорые перемены в обществе. И многие из них таковы, что лично твои шансы в будущем от сегодняшних величин зависеть не будут ни грамма. — Отец только что озвучил, в том числе, часть личных планов.

Миру поняла.

Несмотря на вирус, подсаженный ей в оболочку китайцами, главный его (и её) проект не пострадал.

Говорить именно эти слова было легко: оборона должна быть эшелонированной и хорошо, что она сработала.

Новое поколение её импланта — это была правда и только правда.

Только вот не вся.

— Переживаешь? — дочь пристально впилась в него взглядом, до боли напоминая родную мать.

— Уже меньше, — честно признался он. — Оно к тому и шло, причём целые годы.

Предмет разговора они вдвоём понимали отлично и без упоминания проблемы вслух.

— Она взяла опеку над моим одноклассником. — Ребёнок абсолютно спокойно обсуждал взрослые вещи. — У остальных пока доступа к информации нет, но у меня, как у главы школьного совета, высветилось.

— Я знаю, — уснул вздохнул Хадзимэ. — Меня в семейном нотариальном реестре тоже тоже уведомили.

— Record у вас с мамой ещё общий что ли⁈ — её удивление было неподдельным.

Первое слово она так и сказала по-английски.

— Ну да. Пока что да, — он даже чуть подался назад. — Мы всё-таки столько лет прожили вместе!

— Пап, а что ты думаешь о Рыжем?

Хамасаки-отец резко задумался и сходу не ответил ничего.

— По факту, он теперь имеет статус моего сводного брата. Ещё — мы с ним оба натуралы, но его рейтинг идёт вверх, а мой пикирует вниз. — Дочь не жаловалась, не набивалась на сочувствие, не пыталась переложить какой-либо груз с себя на кого-то другого.

Просто, как и всякий ребёнок, в определённые периоды нуждалась в общении с родителями. Видимо, последняя мысль таки прорвалась у него сквозь нейрокоррекцию в виде мимики, потому что следующей фразой Миру стало:

— Эй, не напрягайся! — она весело перегнулась через стол и хлопнула его ладонью по лбу, как когда-то в детстве. — Я умею отличать обманку для всех от истинных целей!

Это был прямой и прозрачный намёк на то, что Тика на днях сообщила ей: чёрт с ним, с имплантом. Главное в ней находится чуть глубже, в самом прямом смысле.

— Знаешь, я сложно отношусь к этому твоему однокласснику, — честно признался отец после паузы. — С одной стороны, к самому пацану у меня претензий не должно быть: все бы наши так относились к тебе, как он. А с другой стороны, он — сын своего отца.

«Который ***** твою мать в **** в онсене, когда это случайно попало на тамошнее видео!» — вслух сказано не было, но между строк читалось отчётливо.