— Занятно, — японец снова задумчиво побарабанил по столу.

— Математика, — пожал плечами Рыжий. — Путь наименьшего сопротивления. Понимаете, чтобы быть порядочным человеком и не создавать проблем обществу, вовсе не обязательно верить в бога. С моей точки зрения, достаточно просто соблюдать общественный договор.

— Уточните?

— В данном случае — соответствующий раздел законодательства. Сделал что-то — выбил глаз? Подай заявление сам и разберись до конца. Моя личная оценка и шанс одновременно: статья о недопустимости повторного привлечения к суду за один и тот же инцидент весьма либеральна. Надо быть полным дебилом, чтобы не воспользоваться гандикапом, который система юстиции первый раз в жизни даёт в твою пользу.

— Что вы имеете в виду?

— Я же натурал и лицо без гражданства, у нас и так прав кот наплакал. Лучше заявить самому и разобраться честно, чем утаивать в надежде на мутные перспективы.

— Меня устраивает ваш ответ и то, что вы при этом на самом деле думаете, — после неуловимой паузы кивнул серьёзно японец, открыто сверяясь со специфической голограммы. — Испытываете ли вы раскаяние по поводу случившегося?

— Ловит, с-сука. — Пальцы Эрнандес до крови сжали запястье Мартинес.

— Да. Ждёт, чтоб соврал. А без расширений не видно.

— Не-а, — Рыжий легко прошёл каверзный вопрос, даже не заметив подвоха. — Ваша честь, я уже говорил об этом в Лицее, повторю и здесь. Защита чести и достоинства является приоритетом номер один, в том числе — с точки зрения конституции Федерации. Для их защиты разрешены абсолютно те же инструменты, что и для защиты жизни, здоровья и безопасности. Да и драку первым начинал не я, у вас же наверняка есть доступ к записи?

— При чём тут эти нравственные категории?

— А там всё было в совокупности: целью нападения на меня и на мою одноклассницу являлось недопущение моего движения вверх по иерархии. Единственное, о чём я жалею — это что красивая девчонка потеряла глаз, — неподдельно вздохнул Седьков. — Но, боюсь, там лично у меня особо и не было других вариантов — я слабак рядом с модификантами. Чтобы защитить Айю, я бы и в следующий раз тоже не стал думать, что делать — простите, если разочаровал.

— Слава помидоркам. — Мартинес отцепила от своей руки ногти баскетболистки. — Не купился.

— Зайчик, — согласно кивнула та. — Умница. Выдыхаем.

— А с другой стороны, — Виктор оживился, — при нынешнем уровне развития техники уже даже и это не проблема и не инвалидность! Я не силён в этом всём, — он обвёл рукой вокруг себя, — но мне кажется, именно в случае моего добросовестного заявления о происшествии на первый план выходит эта самая моя добросовестность, а не тяжесть травмы, нет? Статья три-три…, — он назвал источник и посмотрел на судью взглядом игромана, ожидающего вскрытия карт противника.