— На тему⁈ — японки, не сговариваясь, сказали это в унисон.

— Каким образом этот тип скрывает свои расширения. Что у него за носитель. Являются ли софт и аппаратная часть законными.

— Так. Второй член их ученического совета — китаянка, — по-прежнему шёпотом пояснила Айя Седькову на ухо после перевода. — В местных чатах они между собой вроде как хорошо ладят.

— Нам это важно? — спросил Рыжий, что-то прикинув.

— Пока коплю информацию. Слишком мало известно для анализа. Какой-то трэш, но не могу понять, что за ботва. Мудила настаивает на приезде полиции — под благовидным, как ему кажется, предлогом.

Она не стала договаривать. Одноклассник и сам должен сообразить, что его личному рейтингу и перспективам сейчас только легавых и не хватает для полного счастья. Особенно в уголовном производстве о тяжких телесных: пусть даже те и не совсем тяжкие в итоге, но открывать квалификацию будут без учёта потенциальных медицинских чудес от Хамасаки Инкорпорейтед.

На время выяснения Виктор запросто может оказаться в предвариловке, а лично ему из любой кутузки на луну гораздо ближе, чем на волю.

— Уважаемые дамы и господа! — Седьков поднял руку и встал сам. — Тика-сан, я могу рассчитывать, что вы уладите вопросы здоровья пострадавшей Саты, несмотря ни на что?

Старшая Хамасаки молча подошла к соотечественнице и коснулась концентратором на запястье её кулона. Видимо, ускоренный режим у обеих уже был активен, потому что мать Миру утвердительно кивнула Рыжему быстрее чем через секунду:

— Да. Вне зависимости от того, что будет дальше, Сата получить все возможные протоколы терапии и реабилитации в любой из наших лабораторий. Это будет сделано за счёт Хамасаки Инкорпорейтед и, возможно, с использованием новейших разработок, которых пока нет на широком рынке.

Рыжий подпрыгнул на месте сидя и отчего-то зримо напрягся.

Тика посмотрела на него липким и тягучим взглядом, словно хотела просверлить насквозь.

Как нельзя кстати дверь распахнулась ещё раз — и на пороге появилась медицинская бригада. Сату моментально взяли в оборот и вместе с матерью наконец увезли лечиться.

Примерно в это же время с врачами в дверях разминулся Трофимов: они выходили, когда тот протиснулся внутрь. Не здороваясь ни с кем, светило педагогики родного заведения брюхом припёрло своего местного коллегу к стене и принялось отчаянно жестикулировать.

Айя прислушалась. Затем отключила часть расширений и прислушалась ещё сильнее.

Китаец тем временем тихо и ожесточённо спорил со старшей Хамасаки.

— Ну чё там? — сгорающий от нетерпения Седьков деликатно имел в виду пару завучей.