— Мочи сучью свору! — раздаётся в стороне.

Внезапно между домов появляется толпа. Со всех сторон выбегают жители этой деревни: орущие, красные, с искривлёнными лицами и жаждой убивать. Их крики сливаются в единый ужасающий гомон. Полсотни человек, больших и малых, в руках дубины, заточенные деревянные палки, рога, ножи, камни, топоры. Остромиру уже встречалось видеть деревенщин, поднимающихся против врага, но это всегда было скудное, неорганизованное сопротивление. Здесь же, судя по всему, оказалась заранее собранная группа ненавистников людей князя. Только так можно объяснить, что они так скоро объединились для боя.

Но самое поганое: они бегут толпой, а люди из чёрного отряда распределились по территории подворья, совсем не ожидая сопротивления. Как будто численного превосходства простолюдинов было недостаточно.

Но это ничего не значит. Сейчас он превратит в головешки пару человек — остальные разбегутся.

— Разорвать! — раздаются голоса из толпы.

— Топчи их!

— Убью!

Вот оно. Остромир чувствует, как сила собирается в груди. Он не может его видеть, но ощущает возле сердца шар энергии, способный разорвать его изнутри, если он не сможет удержать его под контролем.

Сейчас это случится.

Он выставляет указательный палец, направленный на парнишку вдали. Это он всё затеял — ему и умирать первым. Однако на пути появляется другой человек — воин немыслимых размеров, с такой огромной булавой, что способна стену деревянного дома насквозь пробить. На голове — шлем, оставляющий открытой бороду. Кольчуга, рукавицы, поножи. Всё металлическое, отполированное до блеска.

Ну и ладно. Раз он хочет умереть вместо мальца — пожалуйста.

Остромир посылает на него яркую ветвистую молнию и на короткий миг глохнет от грома. Сам свет в этом месте временно исчезает — его вобрал в себя разряд, попавший в грудь великана.

Когда же в глазах прояснилось, стало ясно, что человек перед ним стоит на месте. Оскалился от боли, но он по-прежнему живой: не превратился в уголь с расплавленными кусочками железа. Только чёрный след на кольчуге остался как напоминание о перенесённом ударе.

Неужели защита от сил? Очень редкий дар в эпоху безумия.

— Больно, — произносит здоровяк. — Но тебе сейчас будет больнее.

Очень медленно к Остромиру приходит осознание: перед ним человек в полных боевых доспехах, на две головы выше, в два раза тяжелее. И судя по его уверенной стойке, обращаться с оружием он не просто умеет, а очень даже любит. В этом бою ему не победить. Последние двадцать лет Остромир только и делал, что практиковал свою силу, а владению стали уделял слишком мало внимания. Поэтому сейчас у него есть только один выход.