— Хотя знаешь, — задумался Мун Джин. — Ты прав. Одного звания до звездочки не дотянул. На погоне у старшины есть пятиконечная звезда, совсем малюсенькая. Без понятия, как она туда затесалась, но есть.

— Вот видишь, я оказался прав, — хмыкнул я. — Но в любом случае, думаешь, твоя служба в спецназе нас убережет, если начнется возня?

— Будем надеяться, — пожал плечами здоровяк, расправляясь с остатками риса и закусками. — Готов?

Мне кусок в горло особо не лез, так что я подхватил поднос с остатками еды и двинул вслед за Мун Джином. Уже через пятнадцать минут нас выпустили на прогулку во внутренний дворик, предварительно выдав по видавшему виды пуховику.

— У вас час, не заставляйте выводить силой! — напомнил надзиратель, открывая железную дверь, которая вела на свежий воздух.

Мун Джин еще на улицу не выходил, так что, как и я в свою первую прогулку, здоровяк замер и вдохнул полной грудью не слишком чистого сеульского воздуха. Где-то вдали шумели машины и жила своей жизнью столица. Небо было низким и серым, но хотя бы без порывов ветра и мелкого мерзкого снежка, который залетает за шиворот и прямо в лицо.

Найти блатных не составило никакого труда. Они, как обычно, кучковались возле одной из лавок, недалеко от спортивных снарядов и брусьев. Кто-то на самом деле занимался; физическая культура поощрялась администрацией тюрьмы, все же, здоровый заключенный — меньше проблем для руководства — но в основном зэки сидели полукругом, словно пичуги на ветках, вполголоса толкуя о чем-то своем.

Когда мы с Мун Джином подошли к корейской банде, нам навстречу поднялось сразу трое, перегораживая дорогу. Я сделал шаг вперед и примирительным тоном сообщил:

— Я на беседу пришел, сами позвали. Решить возникшую ситуацию.

— Ты тут ничего решать не будешь, — рыкнул один из зэков, — на вопросы только отвечать. За тебя старшие решат.

Я почувствовал, как Мун Джин за моей спиной делает шаг вперед. Обстановка накалялась. Все же, может не стоило брать на переговоры здоровяка, у бывшего спецназовца были определенные проблемы с самоконтролем. Точнее, он сначала делал, а потом думал, и легкое покалывание в области переносицы было мне лучшим напоминанием.

Вспомнив, как Мун Джин буквально одним ударом сломал мне нос и едва не отправил на тот свет — все же, делал он это буквально в прыжке, и прилетело мне уже на излете, ведь бей он с хорошей точкой опоры и всем корпусом, точно убил бы — я непроизвольно вздрогнул. Зэки же подумали, что это я от страха.

— Не трясись ты так! — хохотнул один из членов банды. — Не обидим! А если и обидим, то заслужил значит…