Пак Ки Хун разочарованно цокнул, отставляя в сторону полупустую чашку с кофе. Он не одобрял увлечения своего внука западной культурой и тематикой современного искусства. Вот если бы северянин сжег его завод, фабрику или офисное здание — он бы мог понять подобную ненависть со стороны Пак Хи Шуня. А так, какая-то бетонная коробка, в которой дважды в месяц выставлялось то, что даже на мазню не тянет? Пак Ки Хун был на одной из первых выставок, которую проводил его внук, желая поддержать начинание младшего наследника Пак Бо Гома. Он думал, что там будет настоящее искусство или что-то связанное с корейской традиционной культурой — близость дворцового комплекса рядом со зданием галереи намекало на подобную тематику. Но в стерильном белом помещении он увидел только мусор вместо скульптур и какую-то кричащую мазню вместо картин. И после этого окончательно убедился в том, что бизнес-чутья у Пак Хи Шуня нет. Младший сын Пак Бо Гома желал казаться — но не быть.

— Кстати говоря, как там дела у Ми-ян? — перевел разговор на другую тему старый чеболь после недолгого молчания.

— Мы с ней не особо сейчас общаемся, — хмуро ответил Юн Донджин, снова берясь за палочки, но без особого энтузиазма.

Легкий кивок головы, и один из слуг тут же оказался рядом и налил советнику чеболя стопку соджу. Не говоря ни слова, Юн Донджин опрокинул в себя алкоголь, после чего закусил маринованными грибами из панчхана.

— Она волнуется о Мун Джине, занята работой.

— Не будь слишком строг к своему будущему зятю, уверен, на него надавила Сумин-ян, — покачал головой чеболь. — И он поступил как мужчина — взял ответственность, вместо того, чтобы бежать к тебе за помощью. Зачем твоей дочери безвольный тюфяк, который не может решить серьезную проблему?

— Мне не нужен зять уголовник, — вспыхнул Юн Донджин.

Пак Ки Хун с удивлением поднял бровь, а после только покачал головой и посмеялся.

— Друг мой, можешь говорить это кому-нибудь другому. И твоя дорогая дочка, и я в курсе, откуда у северянина появился тот самый пистолет. Твой будущий зять решал другую проблему. Которую уже, правда, создал даже не он, а ты сам. Или ты забыл о том, как пытался его пристрелить?

— Если бы хотел, то пристрелил. По тыкве таких размеров промахнуться с пяти шагов почти невозможно, — фыркнул в ответ Юн Донджин.

— Чем ты меня, кстати, очень тогда удивил, — согласился Пак Ки Хун. — Отвел душу, да?

— На самом деле, да, отвёл, — согласился советник.

— Уверен, и твой будущий зять ситуацию прекрасно понимает и будет сидеть тихо. А как пройдет половина срока, мы его вытащим без особых проблем, в том числе и за хорошее поведение, даю тебе слово, — сказал Пак Ки Хун.