Волновало меня только одно — каких размеров компенсацию затребуют эти ублюдки.

То, что платить придется — я даже не сомневался. В тюрьме иначе не выжить. Но вся эта история откладывала появление у меня мобильного телефона, с помощью которого я бы мог получить доступ к финансам. Может быть, все разрешится более-менее спокойно?.. Я очень на это надеялся.

Пак Ки Хун ужинал. Старый чеболь сидел за большим столом в своей сеульской квартире и уже приступил к десерту, когда в столовую зашел Юн Донджин.

— Перекусишь? — по-простому спросил старик.

Юн Донджин благодарно кивнул, после чего тяжело уселся на предложенный ему стул. Пара слуг сразу же бросилась ухаживать за новой персоной. Налили воды, предложили карту с блюдами. Советник выбрал для себя несколько корейских блюд, а пока же перехватил пару закусок.

— Знаешь, никогда не любил сладкое, — задумчиво протянул Пак Ки Хун, маленькой десертной вилочкой отламывая кусочек пирога. — Но на старости лет как-то потянуло. Может, это вкус старости на языке виноват? Перебить эту горечь…

Чеболь аккуратно отправил в рот десерт и тщательно разогнал лакомство по языку.

— Я все выяснил, как вы и просили, господин, — непринужденно ответил Юн Донджин. Мужчина видел, что его патрон в умиротворенном состоянии и не очень хотел его тревожить, но такова была его работа.

— И что удалось разузнать? — спросил Пак Ки Хун.

— Ваша внучка позаботилась о том, чтобы уничтожить записи медкарты, — продолжил советник. — На врача давить не стали, вы же говорили, сильно не светиться.

— Правильно, врачей трогать нельзя. У нас и так в стране медиков не хватает, — покачал головой старик, цепляя еще кусочек пирога вилочкой. — Но вопросы ему задали?

— Задали, но он молчит.

— Значит, нужно искать исполнителя, может, он что-то знает. Моя же внучка не лично понесла конверт? — с тревогой уточнил Пак Ки Хун.

— Нет, конечно, — возмутился Юн Донджин. — Привлекла одного из подчиненных. Сейчас она продвигает его на свое место руководителя техподдержки.

— Вот как… — улыбнулся Пак Ки Хун. — Молодец. Я волновался, что она зациклится на северянине и забудет, что люди тянутся к нам, как трава к солнцу. Ну, или к нашим деньгам… не суть большая разница. Но все равно, это безобразие пора заканчивать. Что говорят телохранители?

— Токсикоз усилился, — отрапортовал Юн Донджин. — Об этом говорят и люди из обслуги, которые занимаются уборкой. Но мы бы могли получить и более веские доказательства, чем просто наблюдения.

Перед советником поставили несколько тарелок и положили палочки, так что отчет на некоторое время прервался. Пак Ки Хун сидел и потягивал свой кофе, время от времени отделяя вилкой от пирога новый кусочек, Юн Донджин утолял первый голод. В плане приемов пищи Пак Ки Хун был очень терпелив и никогда не мешал своему советнику, ведь он вживую застал те времена, когда зарождалась приветственная фраза «Ты поел?», которую теперь употребляют в Корее в смысле «Как у тебя дела?»