Но вот проставиться нам с Мун Джином все же пришлось. Исходя из обязанностей старшего, бывший телохранитель должен был накрыть стол для младших — а это и его подопечный из спецназа, и другие члены банды. Чуть разобравшись в том, кто все эти люди и чем они занимались, я понял, что совсем уж отбросов и психопатов среди них нет. Большинство — просто свернули не на ту дорожку во время старшей школы. Кто-то прельстился прелестями работы на чопок в старшей школе, кто-то был хулиганом, кто-то — оказался должен и стал шестеркой, а после дослужился и до полноценного бандита. Драки, рэкет, полулегальный бизнес типа торговли паленым алкоголем и теми же серыми телефонами. Сеульские банды промышляли много чем, но представителей крупных бригад в этой тюрьме не было. Так, мелкая районная гопота, которая решает вопросы на кулаках и дубинках, изредка хватаясь за выкидные ножи, да и то, только чтобы попугать оппонента. До тех головорезов, что вломились к нам с Пак Сумин в квартиру, им было как пешком до Америки.
Собственно, большинство и сидело за драки с нанесением телесных повреждений различной степени тяжести, а так как сроки были не первые, то и осудили мужчин кого на три, а кого и на все семь лет. Но, как понятно из режима тюрьмы, наказание было еще не самым строгим — это не полноценная зона с каторжными работами, а вполне себе центр исправления, как и было заявлено на вывеске у главного входа.
Четыре дня мы с телохранителем выгребали мой и его лимит на покупки в тюремном магазине, чтобы подготовить стол, достойный старшего сержанта Муна. В итоге на почти четверть миллиона вон был накрыт вполне себе приличный ужин на десять персон, с рамёном, сушеным мясом, многочисленными закусками и сладкой газировкой вместо соджу. Кто-то из зэков предложил поставить из этой жижи брагу, но Мун Джин отказался, справедливо ткнув пальцем в белую нашивку на своей груди и заметив, что проблемы с администрацией не для него.
Тюремная охрана смотрела на все происходящее сквозь пальцы — до надзирателей быстро дошел слух, что один из заключенных оказался армейским командиром местного главаря корейской группировки — ведь подобный расклад был им только на руку. В тюремной иерархии появилась дисциплинированная фигура, которая пользовалась авторитетом не за свои бандитские дела, а за вполне легальную службу государству, да еще и сидел Мун Джин не по тяжкой статье. Так что от подобного банкета всем сторонам была одна лишь выгода.
В эти же дни я обсудил с Мун Джином и то, что мой адвокат перестал выходить на связь.