— Юноша, пойми правильно, юристы часто отказываются от уже проигранных дел, — наставительно сообщил мужчина.

— Не этот, — покачал я головой, заполняя уже третий бланк за последнее время.

Один я подал в конце января, еще один — четыре дня назад, сразу после заседания тюремной комиссии по рангам.

— Все адвокаты одинаковы, — заметил мужчина. — Тебя же осудили, так? Срок большой?

— Пять месяцев, — ответил я. — Но я уже полтора месяца отсидел, с учетом времени в центре содержания.

— Вот видишь, — продолжил в неформальном тоне наставлять меня администратор, с болью наблюдая, как я расходую очередной бланк. — Толку за тебя бороться? Ты раньше выйдешь, пока он подаст апелляцию, плюс пока ее рассмотрят, а за хорошее поведение могут и недельку-другую еще и скинуть. Зачем возиться?

— Не в этом случае… — покачал я головой.

По спине пробежал холодок. Я хорошо помнил, что на мне еще висит следствие по массовому убийству, и если господин Ким Чан Сон устранился от дел, то у меня огромные проблемы… Бланк я все же закончил заполнять и передал сотруднику тюрьмы, но уже без особой надежды на то, что господин Ким Чан Сон объявится.

Мне нужна была связь с внешним миром, любая. Так что выхода у меня не было — нужно искать связи с черным рынком, от контакта с которым меня предостерегали на инструктаже.

— Чего нервный? — спросил Ксинг Вэй, но довольно быстро передумал. — А знаешь, мне это неинтересно.

— Да так, — расплывчато ответил я, перекладывая книги из одной стопки в три разных, по размеру, чтобы было удобнее тащить. — Подходили на днях трое.

— И чего хотели? — вяло спросил китаец, но я видел, что тема ему интересна.

— Хотели, чтобы я не предавал корейцев и не водился с тобой, — ответил я.

С китайцем мы общались неформально. Оба зэки, оба работаем в одном месте. Тем более, Ксинг Вэй не кореец, чтобы я старался и использовал с ним формальные фигуры речи.

— Вот как, — хмыкнул самопровозглашенный библиотекарь. — А ты им что?

— Что по зрению не могу работать в швейном цеху, — ответил я.

— И ни слова лжи, — хмыкнул китаец.

— Само собой. Я вообще человек честный.

— Только в тюрьму попал как-то.

— А это трагическое стечение обстоятельств.

— Ага, как и у всех здешних обитателей, — выдохнул Ксинг Вэй. — И это все, что спрашивали?

— Требовали еще на общак скинуться, но что-то мне их рожи доверия не внушили.

— Как и рожа любого заключенного…

— Не в этом дело, — мотнул я головой. — Просто не похожи они были на блатных, вот и все. А кто шестерок отправит на общак собирать? Еще потеряют по дороге половину.

Ксинг Вэй внимательно на меня посмотрел, но только хмыкнул.