То, что кто-нибудь из охраны сливает местным смотрящим личные дела заключенных я даже не сомневался. Система исполнения наказаний была глубоко коррумпирована в любой стране, а в такой стране как Южная Корея — и подавно. Взятки были тут повсюду; маленькие, большие и государственного масштаба. Постоянно гремели коррупционные скандалы, судили полицейских, чеболей и политиков за очередные «благодарности» за правильное решение вопросов. Да чего уж тут удивляться: все мое судебное разбирательство было пронизано деньгами семьи Пак. Не знаю, получила ли свою долю госпожа судья, но то, что помощники Пак Ки Хуна по переговорам подобного рода занесли пару тугих конвертов в прокуратуру и полицию, чтобы они изначально классифицировали четыре трупа как дело о самообороне — не вызывало никаких сомнений.

А значит, если уж я убедился в том, что банды внутри тюрьмы существуют, то что мне делать? Мне оставалось только быть начеку, не влезать в сомнительные авантюры и дружить с тюремной администрацией для того, чтобы в случае прессинга меня могли как-нибудь защитить. Возможно, стоит создать для себя какую-нибудь особую ценность как для администрации, так и для заключенных. А это значит, мне очень нужно попасть на разведку в библиотеку и учебные классы. Мой навык — все, что связано с компьютерной и любой другой техникой. И именно с этого мне стоит и начать.

А еще, если мне повезет, по этой тюрьме ходят серые мобильники. Очень уж хотелось иметь связь с внешним миром без присмотра местных надзирателей. Ведь только оказавшись в тесной камере на девять квадратных метров, где мы ютились впятером, и глядя в обшарпанный потолок, я понял, как сильно я скучаю по Пак Сумин.

Я понимал, что нельзя поддаваться этому чувству, нельзя тянуться к образу вздорной и ленивой чебольки, которая, развалившись на диване, смотрит очередной сериал, пока я вкалываю за двоих. Но даже в этих тяжелых рабочих вечерах, еще до моего признания и до перехода наших отношений на новый уровень… Для того, чтобы вновь увидеть ее, я был бы согласен вернуться и на полгода назад, когда все только между нами начиналось. Со всеми ссорами, подколками, безумными требованиями и бесконечным фырканьем. Со всеми бедами, проблемами, сломанными носами и опасностями, что выпали нам за это недолгое время.

Я был бы готов пережить эти непростые времена снова сколько угодно раз, угодить в бесконечную временную петлю, где каждый день похож на предыдущий и начинается с моего похода за кофе, потому что Пак Сумин было важно, чтобы напиток приносил ей именно я, а не безликий курьер из доставки. Сейчас я был готов на любые сделки с совестью, на любые омерзительные подлости, на любые преступления, по сравнению с которыми мое предательство родины и побег на юг покажутся мелкой шалостью.