Чеболька перевела взгляд на здоровяка, после чего вернулась к разглядыванию своей еды, будто примеряясь, где и сколько укусить на этот раз.

— Если ты хочешь упомянуть мою дражайшую бывшую подругу или тратить мое время другим бесполезным способом, то я позову охрану и прикажу им сломать тебе челюсть, ты меня понял? — наконец-то сказала чеболька.

Мун Джин только кивнул.

— Говори.

— Госпожа Пак Сумин, если позволите, я свяжусь со своим товарищем в NIS и узнаю все, что только возможно. И тут же доложу вам.

— И почему я должна верить тому, что ты мне потом расскажешь? Почему я вообще должна верить твоим словам даже сейчас? — спросила девушка. — Пока ты не сказал ничего ценного или полезного. От тебя один вред, Мун Джин. Как и от моей бывшей подруги.

Вот он, крайне важный момент.

— Мы встречались с Кан Ён Соком, ненадолго, на разговор, — начал Мун Джин. — Он занимал ту же позицию, но мы договорились, что если потребуется, я окажу ему услугу.

— В счет чего?

— Безвозмездно.

— У тебя нет шансов отмыться, Мун Джин, даже если ты дойдешь до Синего дома.

— Я понимаю.

Пак Сумин замерла, оценивая взглядом здоровяка.

— Тогда действуй. И лично тащиться ко мне необязательно, позвонишь, я сниму.

— Понял вас, госпожа Пак Сумин, — опять согнулся в поклоне Мун Джин и, пятясь, мелкими шажками стал перемещаться в сторону двери.

С Пак Сумин было физически тяжело находиться в одном помещении, даже такому опытному человеку, как он.

Когда здоровяк выскользнул в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь, Пак Сумин замерла, прислушиваясь к его шагам. Вроде бы ушел. Только после того, как все стихло, а она досчитала до десяти, девушка со всхлипом выдохнула, бросив недоеденный сэндвич на коричневую бумагу.

Группа захвата отработала буквально за пять минут, моментально скрутив Кан Гванджина и уведя ее мужчину прочь из квартиры. Никаких звонков адвокату, никаких разбирательств. Ей в лицо ткнули какой-то бумагой, сказали, что дело теперь на контроле разведуправления, так как имела место стрельба и трупы, после чего вся эта толпа вывалилась в коридор и тут же исчезла в лифтах. Словно их и не было.

Единственное, что напоминало о задержании — чуть сдвинутый стол и тяжелый запах посторонних людей, который не выветрится еще пару дней.

Утром после ухода группы захвата ее вывернуло. Желчью и выпитой утром водой, то ли от нервов, то ли еще от чего. Пак Сумин едва успела добежать до туалета. Ей уже несколько дней нездоровилось, бросало то в жар, то в холод, постоянно хотелось есть. Но притронуться к латте и круассану, который принес ей Кан Гванджин, она так и не смогла. Так что, взяв стакан крепкого флэт уайта, девушка развернула сэндвичи северянина.