— Зачем пришел? — спросила чеболька.

— Госпожа Пак Сумин, я бы хотел… — начал Мун Джин, не поднимая головы.

— Я спросила, зачем ты приперся, Мун Джин, — перебила мужчину Пак Сумин. — Отвечай прямо. Говорить самостоятельно тебе тут никто не позволит.

Мун Джин осекся, чуть приподнял голову и посмотрел на ту, кого он раньше считал просто богатенькой девчонкой и пропащей подружкой Юн Хян Ми.

За эти полгода Пак Сумин изменилась. Что-то в ее мимике стало походить на выражение лица ее деда, Пак Ки Хуна, но еще больше девушка взяла от северянина. Тот же пронзительный взгляд из-под чуть расслабленных век, та же расслабленная линия челюсти, которая создавала ложное ощущение спокойствия собеседника и общей безопасности. Вот только Мун Джин понимал, что с этой Пак Сумин точно шутить не стоит. Как не стоит игнорировать ее приказы. Иначе ему и в самом деле переломают ребра, и это будет уже не инициатива бодигардов, а вполне себе легитимный прямой приказ их непосредственного начальства.

— Мне стало известно о том, что Кан Ён Сока планируют арестовать еще до того, как это случилось, — четко ответил Мун Джин, расправляя спину и едва не щелкнув каблуками, словно он был на докладе.

— Откуда?

— Мой товарищ в NIS, который договаривался с судьей о лояльном рассмотрении дела о стрельбе и квалификации все как самообороны… Он прислал утром сообщение о том, что его ведомство принудительно переквалифицировало дело и выслало группу захвата. Кан Ён Сок был признан чрезвычайно опасным преступником и массовым убийцей.

— Вот как? — протянула Пак Сумин, взяла со стола стакан кофе и сделала небольшой глоток, после чего потянулась за сэндвичем. Игнорируя тот факт, что вся конструкция едва ли не разваливается, девушка взялась за еду одной рукой и сделала большой, почти жадный укус, после чего методично стала двигать челюстью, тщательно пережевывая каждый кусочек.

На Мун Джина она не смотрела вовсе — отвернула голову и уставилась куда-то в стену невидящим взглядом, размышляя над услышанным.

— Значит, это дело рук контрразведки? — уточнила чеболька.

— Именно.

— Есть ли какие-то еще обвинения?

На этом вопросе Мун Джин сглотнул. Какие еще преступления? Что еще успел натворить Кан Ён Сок?

— Нет, госпожа Пак Сумин, было только переквалифицировано первоначальное дело, — ответил здоровяк.

— Тебе сказал это твой контакт в разведке?

— Да, госпожа.

— Так и сказал?

— Ну…

— Значит, точно не знаешь.

Девушка сделала еще один мощный укус, уменьшив сэндвич где-то на четверть.

— Госпожа Пак Сумин, позвольте сказать, — попросил Мун Джин.