— Отойдем! — скомандовал Мун Джин, перехватывая выданную ему ножку стула, которая в руке здоровяка смотрелась почти игрушечной и тонула в огромной лапище мужчины. Мне-то самодельную дубинку приходилось держать двумя руками, для меня ножка стула была слишком толстой.

— Что будем делать, сержант? — спросил капрал.

По лицу мужчины я видел, что он сильно жалеет, что ввязался во все это дело, но старые армейские рефлексы не позволили ему ослушаться команды Мун Джина и в итоге мужчина последовал за своим старым командиром спасать зад одного северокорейского перебежчика.

Где-то в другом конце помещения захрустела дверь, послышались крики и ругань на китайском.

— Отдайте северянина и валите! — услышали мы от входа в библиотеку.

— В жопу меня поцелуйте, китайские гниды! — крикнул в ответ Мун Джин.

Когда в проходе появились сразу трое в самодельных смоченных водой масках, я понял, что сейчас начнется.

— Держитесь сзади, не подпускайте с боков, — сквозь зубы прошипел Мун Джин, щурясь от едкой дымки, которая выдавливала слезу, — вырвемся из библиотеки и сразу вниз, к цехам. А лучше на этаж администрации, там большой пост, его они точно не взяли.

— А не пристрелят? — с тревогой спросил капрал.

— Тут нет огнестрела, только щиты, дубинки, может, резиновые пули, — со знанием дела ответил Мун Джин. — А спецназ еще подъехать не успел. Главное, прорваться…

Телохранитель сделал шаг навстречу противнику, занимая выгодную позицию между стеллажами. Вот только проблема была в том, что это нам нужно было выходить из библиотеки — удушливый, обжигающий лёгкие дым никуда не делся, а выстоять в своих самодельных респираторах китайцы смогут намного дольше. Так что, постояв секунд пять и, убедившись, что дураков переть в лоб он не дождется, Мун Джин пошел в лобовую. А мы с капралом, как два ведомых в этом звене — следом за нашим командиром-тараном.

— Отдай северянина и мы!.. — начал один из китайцев но в этот момент Мун Джин сделал фальшивый замах ножкой стула и тут же ударил кулаком свободной руки прямо в нос противника. Я услышал такой знакомый мерзкий хруст, вспомнилась летняя удушливая жара, запах сигареты, которую я закурил в машине Мун Джина, шум китайского квартала. Но предаваться ностальгии времени не было — на нас уже со всех сторон налетели шестерки триады.

Интересно, это дело рук Пак Ки Хуна или же Ма Донг на самом деле оказался настолько злопамятным ублюдком, что дождался удобного момента? Он следил за мой все это время? Что-то внутри меня подсказывало, что тот сморщенный дедок в форме уборщика, который скорее всего и являлся Ма Донгом, хоть и был первостатейной мразью, но не настолько мелочной. Не идет подобное человеку его уровня. А вот то, что Пак Ки Хун отправил к триаде своего человека, было более вероятно…