Кофе по утрам девушка больше не пила. Не только потому, что доктор из частного медицинского центра, который вел сейчас ее беременность, порекомендовал воздержаться от употребления кофеина, но и потому что девушка не хотела, чтобы в кофейню для нее ходил кто-то из телохранителей. Это всегда делал Кан Гванджин, она всегда ждала именно его возвращения и, казалось, если дверь откроется, она услышит привычный шелест бумажного пакета или почувствует аромат свежего кофе с выпечкой, но при этом вместо своего мужчины увидит на пороге одного из телохранителей, то просто-напросто сломается.

Подвергать себя подобным испытаниям Пак Сумин не хотела. Так что ее утро начиналось с риса или лапши с яйцом и какого-нибудь мяса. Иногда девушка делала себе чай в пакетиках, вкус которого напоминал ей об учебе в Лондоне. Она думала купить френч-пресс и поискать на маркетплейсах хороший чайный лист, но довольно быстро от этой затеи отказалась. Пусть лучше Кан Гванджин выйдет из тюрьмы и изучит тонкости заваривания разных сортов чая. У него разобраться в этом выйдет намного быстрее, чем у Пак Сумин, а в результате чеболька даже не сомневалась.

Когда она наконец-то вошла в гостиную, дед ее уже ждал. Никакого кофе или закусок, никакой семейной теплоты. Старый чеболь сидел, развалившись в большом кресле, и лениво наблюдал за внучкой, которая пыталась удобно устроиться на низкой, не особо приспособленной для сидения кушетке. Казалось, эту мебель специально выбрали для того, чтобы гостю было неудобно.

— Кофе? — внезапно тепло спросил Пак Ки Хун.

— Откажусь, — ответила девушка.

Внезапно захотелось в туалет, отчего чувство дискомфорта только усилилось. Она знала, что эта проблема ее ждет на поздних сроках — плод будет давить на внутренние органы, в том числе и на мочевой пузырь, уменьшая его объем. Но для этого было еще рановато. Чистая психосоматика — девушка нервничала, но ничего с собой поделать не могла.

— А я вот выпью кофейку… — протянул старик, поднимая ладонь и подзывая одного из слуг, которые стояли у дальней стены, словно каменные истуканы, ожидая указаний своего начальства.

Средних лет мужчина с отсутствующим выражением лица почти подпрыгнул к Пак Ки Хуну и, согнувшись в поклоне рядом с чеболем, едва не падая перед ним на колени, стал слушать команду старика.

От этой картины, демонстрации раболепной покорности и услужливости перед богатым садистом, у Пак Сумин заныли зубы. Почему они настолько себя не уважают? После знакомства еще с Кан Ён Соком — своевольным ассистентом — она поняла, что служащие тебе люди могут выполнять свою работу, не теряя при этом чувства собственного достоинства. Как это было принято в той же Европе, где официант в старом семейном ресторане всегда чувствовал себя полноценным человеком, даже когда в заведение приходила компания богатеньких детишек, совокупное состояние семей которых могло купить целый город, в котором этот ресторан находился.