Глава 3. Голод пожирает даже детей
Страница 5 из 44
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3. Голод пожирает даже детей

Страница 5

После этих слов женщины всегда начинали креститься.

Но чудесное возвращение Илмара не изменило жизнь поселения.

Голод никуда не исчез.

Война уничтожила поля.

Лошадей давно съели.

Амбары стояли пустыми.

В лесах почти не осталось дичи.

Люди дрались даже за испорченную еду.

Однажды Илмар увидел, как на рынке женщину убили деревянной миской только за попытку украсть кусок чёрствого хлеба.

Глава 3. Голод пожирает даже детей

Глава 3. Голод пожирает даже детей

После слов матери я ещё долго сидел возле очага, не чувствуя ни жара огня, ни собственного тела. Поленья медленно трещали, рассыпаясь тусклыми искрами, а перед глазами всё ещё стояло её лицо — бледное, измученное, мокрое от слёз. Казалось, вместе с признанием она вырвала из себя что-то живое и теперь боялась даже поднять на меня взгляд.

— Ты сын Мёртвого короля.

Эти слова продолжали звучать внутри головы, будто кто-то невидимый снова и снова шептал их мне прямо в ухо.

Дариан Миркадин.

Разрушитель.

Человек, уничтоживший собственное королевство.

Человек, из-за которого Лиреан превратился в кладбище.

Мой отец.

Я пытался почувствовать ненависть. Хотел разозлиться. Хотел закричать на мать, сказать, что она лжёт, что всё это невозможно. Но внутри была только пустота. Тяжёлая, холодная пустота, от которой становилось трудно дышать.

Мать медленно поднялась из-за стола, словно каждое движение причиняло ей боль. Она подошла к старому деревянному ящику возле стены и открыла его, хотя прекрасно знала: внутри почти ничего не осталось. Несколько высохших трав, маленькая щепотка соли и кусок чёрствого хлеба, давно покрывшийся серой плесенью.

Вот и всё, что осталось у нас после войны, болезни и голода.

Я видел, как дрожат её руки. Она делала вид, будто собирается готовить ужин, хотя готовить было нечего. Просто пыталась хоть чем-то занять себя, чтобы не смотреть на меня.

Чтобы не видеть в моём лице Дариана.

В последние месяцы люди ели всё, что находили. Крыс, собак, гнилые коренья, старую кожу от сапог. Некоторые перемалывали кору деревьев и смешивали её с мукой, чтобы хоть ненадолго заглушить голод. По вечерам над поселением уже почти не пахло едой. Только дымом, сыростью и смертью.

Я медленно поднялся со своего места.

— Я поищу что-нибудь, — тихо сказал я.

Мать не ответила.

Она только крепче сжала в руках пустую миску.

Когда я открыл дверь, в лицо сразу ударил тяжёлый запах гниения. Он висел над Лиреаном постоянно, словно сам город начал разлагаться заживо. Вонь грязной воды, помоев, старой крови и немытых тел въелась в стены домов, в одежду, в кожу людей. Иногда мне казалось, что даже ветер больше не пахнет воздухом — только смертью.

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 44
впередвперед