Оружие лежало у него за поясом, завёрнутое в плотную ткань.
Он не знал, почему не оставил его в сундуке.
Наверное, потому, что стоило прикоснуться к рукояти, как в голове начинали вспыхивать обрывки воспоминаний. Неясные движения, чужая тень, боль, от которой хотелось исчезнуть. И ощущение, будто он всю жизнь убегал от чего-то, чему так и не смог дать имя.
Роб провёл пальцами по ткани, скрывавшей кинжал, и отвёл руку.
Он не хотел вспоминать.
Но прошлое, похоже, не собиралось отпускать его.
Первые часы дорога оставалась спокойной.
Повозки двигались медленно, раскачиваясь на выбоинах. Плотники, оставленные Илмаром, уже начали работу на дальнем участке: они укрепляли основание, укладывали камни и расчищали обочины. При виде них Илмар на мгновение улыбнулся. Ему казалось важным, чтобы люди видели не только прибывающие товары, но и то, как постепенно меняется их жизнь.
Однако вскоре дорога пошла вверх. Впереди показались каменистые холмы, а за ними — горы Керн. Путь становился всё уже, и повозки с тяжёлым грузом едва справлялись с подъёмами.
Повозка Илмара оказалась одной из самых медленных. Она везла мешки с зерном, инструменты и лекарства, а колёса то и дело попадали в глубокие рытвины.
Райвен ехал рядом, время от времени поглядывая на сопровождающих.
— Не нравится мне эта дорога, — сказал он наконец.
— Ты говорил это ещё в Вальдоре.
— И с тех пор она лучше не стала.
Илмар посмотрел на повозки впереди. Торговцы держались спокойно. Некоторые даже шутили между собой. Никто не отставал, никто не пытался скрыться, никто не проявлял открытой враждебности.
— Если бы они собирались напасть, им пришлось бы сделать это раньше, — произнёс Илмар.
— Или они ждут подходящего места.
— Здесь слишком много открытого пространства.
Райвен посмотрел на него.
— Ты уверен?
Илмар собирался ответить, но в этот момент впереди раздался резкий свист.
Первый удар пришёлся по кучеру. Мужчина рухнул с сиденья, и лошади испуганно рванули в сторону. Из-за камней выскочили вооружённые люди. Одни были одеты как обычные путники, другие скрывали лица под капюшонами. Почти одновременно несколько сопровождающих торговцев выхватили оружие.
Прошёл ещё один год.
Илмару исполнилось семнадцать. Он заметно окреп, плечи стали шире, движения — увереннее, а голос приобрёл низкий, непривычно взрослый оттенок. В нём уже трудно было узнать того мальчика, который когда-то впервые переступил порог умирающего Лиреана и пытался понять, как вернуть к жизни город, от которого остались лишь пепел, камни и воспоминания.
Но перемены коснулись не только его.