Илмар посмотрел на него.
— Мне сейчас не нужно, чтобы вы объясняли, чего хотели. Мне нужно понять, что мы можем сделать.
Он отвернулся к столу, на котором лежала карта окрестностей Лиреана.
Райвен подошёл ближе.
— Сколько времени у нас есть?
— Если продолжать раздавать хлеб в прежнем объёме, запасов не хватит надолго. А если сократить выдачу, голод начнётся раньше, чем мы успеем что-либо исправить.
— Можно попытаться собрать зерно в ближайших поселениях.
— Там тоже были потери. Некоторые деревни лишились урожая, другие отдали продовольствие армии. Мы не можем забрать у них последнее.
Райвен провёл пальцем по карте.
— Тогда придётся обратиться к другим городам.
Илмар поднял на него глаза.
— Именно.
Он произнёс это слово так, словно уже давно держал решение в голове, но только сейчас позволил себе признать его единственно возможным.
— Я отправлюсь к крупным городам и попытаюсь договориться о поставках зерна. Нам нужны продовольствие и семена. Если не найдём их сейчас, весной нам будет нечего сеять.
— Ты собираешься лично просить помощи у правителей? — спросил Райвен.
— Не только просить. Я предложу им соглашения. Мы можем восстановить дороги, наладить торговлю, предоставить ремесленников для ремонта мостов и укреплений. Когда Лиреан оправится, мы сможем вернуть полученное зерном, товарами или работой.
— А если они потребуют больше, чем мы сможем отдать?
Утро в Лиреане выдалось холодным.
Над крышами ещё лежал туман, а в узких переулках пахло влажной землёй и дымом от очагов. После войны город постепенно возвращался к привычной жизни, но прежнего спокойствия в нём пока не было. Люди всё ещё восстанавливали дома, искали пропавших родственников, делили скудные запасы и пытались привыкнуть к мысли, что завтра может оказаться не таким страшным, как вчера.
Элианта проснулась рано. Она уже собиралась выйти, когда услышала негромкий стук в дверь.
На пороге стояла молодая женщина из соседнего дома. Её звали Марта. Она помогала разносить хлеб и иногда приносила Элианте новости о тех, кому требовалась помощь.
— Простите, что так рано, — сказала она. — Вы не могли бы прийти к Гиацинте?
Элианта сразу насторожилась.
— Что случилось?
— Она с вечера плохо себя чувствует. Сначала сказала, что просто устала, потом легла и больше почти не вставала. Утром ей стало хуже. Она бледная, жалуется на боль и ничего не хочет есть.
Элианта уже надевала плащ.
— Ты позвала кого-нибудь?
— Мы пытались найти лекаря, но он ушёл к раненым за восточную стену. Я подумала, что вы…
— Правильно сделала. Пойдём.
Элианта не стала задавать больше вопросов. Она знала Гиацинту достаточно хорошо, чтобы понимать: та не станет жаловаться без причины. Девочка была сдержанной, иногда даже упрямой, и предпочитала справляться со своими неприятностями самостоятельно.