— Ты говоришь так, словно уверен, что бедствие обязательно придёт, — заметил Орден.
Илмар на мгновение опустил взгляд.
— Я уверен только в одном. Мир не становится безопасным лишь потому, что однажды мы победили.
Толпа затихла.
Женщина с портретом мужа заплакала. Мужчина рядом с ней снял шапку и склонил голову. Затем один за другим люди начали повторять этот жест.
Кто-то первым крикнул:
— Да здравствует Илмар!
Другие подхватили.
— Да здравствует наш спаситель!
И снова прозвучало:
— Да здравствует король Лиреана!
На этот раз Илмар не стал спорить с толпой. Он лишь посмотрел на Райвена, словно просил его помочь прекратить это прежде, чем благодарность превратится в нечто большее.
Утро после войны наступило тихо.
Над Лиреаном ещё стоял запах гари. Ветер медленно тянул его по улицам, забирался в пустые оконные проёмы, шевелил обугленные занавески и поднимал с земли мелкий серый пепел. Там, где несколько дней назад гремели катапульты и кричали раненые, теперь слышались стук молотков, скрип телег и приглушённые голоса людей, возвращавшихся к работе.
Город выстоял.
Но выстоять не означало остаться невредимым.
У одних семей сгорели дома. Другие потеряли родных. Кто-то ещё лежал в лечебнице, не зная, сможет ли снова ходить. На площади уцелели лишь несколько торговых навесов, а возле восточной стены рабочие разбирали завалы, вытаскивая из-под камней обломки оружия и всё, что ещё можно было использовать.
И всё же люди выходили из домов.
Они помогали друг другу, поднимали тяжёлые балки, носили воду, перевязывали раны тем, кто отказывался оставаться в постели. Женщина, потерявшая мужа, принесла соседям котёл горячей похлёбки. Старик, едва державшийся на ногах, помогал мальчишкам переносить доски. Дети собирали щепки для костров, стараясь не мешать взрослым.
Жизнь возвращалась не торжественным маршем, а маленькими, упрямыми движениями.
Илмар смотрел на всё это с края площади.
Ему было шестнадцать, но иногда казалось, что за последние годы он прожил несколько чужих жизней. Он слишком хорошо помнил лица людей, которых не удалось спасти, и слишком отчётливо слышал голоса тех, кто звал на помощь во время сражения.
Он стоял, опираясь ладонью на край деревянного стола, и изучал записи, которые принесли ему с утра.
Количество уцелевших домов. Число раненых. Список погибших. Запасы воды. Мука. Зерно. Сухие овощи. Остатки мяса. Количество семей, оставшихся без крова.
Последняя строка заставила его нахмуриться.
Хлеба не хватало.
И это было хуже, чем он хотел признать.
Война закончилась, но теперь город мог столкнуться с другой бедой. Люди, пережившие обстрелы, могли умереть от голода. Те, кто вчера стоял на стенах с оружием, сегодня должны были кормить детей, восстанавливать дома и искать работу.