Илмар стоял перед собравшимися в простой тёмной одежде. Он не надел ни дорогого плаща, ни знаков воинского отличия. На его лице ещё оставалась усталость, а под глазами залегли тени от бессонных ночей.
Райвен находился неподалёку, скрестив руки на груди. Он внимательно наблюдал за толпой.
— Жители Лиреана! — громко произнёс старейшина Орден, мужчина с густой седой бородой. — Мы собрались здесь, чтобы почтить того, благодаря кому наши дети сегодня просыпаются в собственных постелях, а не среди развалин. Того, кто предупредил нас об опасности, когда многие отказались ему верить. Того, кто не позволил чужому войску войти в наш город!
Толпа загудела.
— Илмар! Илмар!
— Наш спаситель!
— Король Лиреана!
Последние слова раздались неожиданно громко.
Илмар поднял голову.
— Нет, — произнёс он.
Крики не сразу стихли.
— Что значит «нет»? — переспросил Орден.
— Я не король.
— Пока нет! — выкрикнул кто-то из толпы.
Несколько человек засмеялись, но смех быстро затих. В этих словах было слишком много серьёзности, чтобы считать их шуткой.
Седой старейшина взял со стола небольшой мешочек и протянул Илмару.
— Тогда позволь нам отблагодарить тебя хотя бы так. Здесь золото, собранное семьями, которые хотят выразить тебе свою признательность. Есть и подарки от торговцев, ремесленников и тех, кто обязан тебе жизнью.
Илмар посмотрел на мешочек.
Он был лёгким. Золота внутри, вероятно, хватило бы на несколько домов, если покупать самые дешёвые материалы. Но в разрушенном городе несколько домов были не богатством — они были лишь началом.
Юноша не взял подарок.
— Сколько здесь?
Орден слегка нахмурился.
— Достаточно, чтобы ты мог больше не беспокоиться о собственном будущем.
— А сколько нужно, чтобы восстановить северные дома?
Старейшина замолчал.
— Сколько стоит новый настил для больницы? Сколько потребуется на инструменты для кузнецов? Сколько нужно семьям, которые потеряли всё во время нападения?
— Илмар, — осторожно сказал Орден, — мы понимаем, что город нуждается в помощи. Но это твоя награда.
— Тогда позвольте мне самому решить, какой она будет.
Он повернулся к собравшимся.
— Я не хочу золота, которое будет лежать у меня в сундуке, пока дети спят под протекающими крышами. Не хочу дорогой одежды, пока раненым не хватает чистых повязок. И не хочу, чтобы через год вы снова собирались здесь, только потому, что кому-то нечего есть.
Он говорил спокойно, без торжественности. От этого его слова звучали ещё убедительнее.
— Направьте эти деньги на восстановление домов. Часть отдайте больнице. Купите железо и древесину для мастеров. Помогите семьям погибших. А остаток сохраните на случай нового бедствия.