С ним под руку шла красивая девушка с правильными чертами, высоким лбом и скучающим взглядом темно-зеленых глаз. Платье цвета холодного изумруда, тонкая диадема, гладко убранные волосы. Между этими двумя было явное сходство — брат и сестра.

— Лейр Каэлан Элдрис и лейра Рианна Элдрис, — словно подслушав мои мысли, негромко сообщила мне Адель, прикрывая губы веером. — Сын и дочь лорда Элдриса…

— Правителя Мертона, — закончил я за нее.

Барон Рис несколько раз упоминал об этой семейке, и я уже представлял, с кем предстоит познакомиться. Еще те упыри. В переносном смысле, конечно. На самом деле обычные смертные, только аристократы. По сути, мало чем отличаются от вестонской знати: презрение, надменность и чувство безнаказанности в отношении всех, кто ниже по происхождению.

Обе группы подошли, мы учтиво раскланялись.

— Господа, — обратилась Адель к островитянам, в ее глазах плясали бесенята, — хочу представить вам маркграфа Максимилиана де Валье, графа де Грамона. Полагаю, вы не будете против, если его сиятельство присоединится к нам?

Судя по неприязненным взглядам островитян, представлять меня не было нужды. Особенно после той взбучки, что я устроил некоторым лордам Туманных островов. Правда, среди них не было лорда Элдриса. Правитель Мертона, у которого наверняка ко мне накопилось немало претензий, остался дома. Его род представлял старший сын, лейр Каэлан, который сейчас смотрел на меня так, будто пытался прожечь дыру в голове.

Его сестра, до этого откровенно скучавшая, слегка оживилась. Презрительно скривив губы, смерила меня с ног до головы тяжелым взглядом. Окажись на моем месте настоящий Макс, он, возможно, уже провалился бы от смущения и стыда сквозь землю.

Я же в свою очередь демонстративно проигнорировал взгляды обоих отпрысков лорда Элдриса и, похоже, еще больше разозлил островитян. Краем глаза заметил, как дрогнули брови Рианны Элдрис: ее явно озадачило полное отсутствие моей реакции на ее «аристократическую» магию. Всегда срабатывало, а здесь вышла осечка.

Мы с Бланкой мельком обменялись взглядами. Маркизу явно забавляло происходящее: и коллективный скрежет зубов островитян, и откровенно загнанное состояние ее братца. Насколько я успел понять, теплых чувств между ними и не было. Герцог де Гонди не заботился о культивировании братской любви у собственных детей. В их доме действовал режим жесткой конкуренции. Вполне в духе местной модели воспитания наследников.

— Как вам будет угодно, ваше высочество, — сдержанно произнес молодой лейр Каэлан, обжигая меня ледяным взглядом. — Мы уже начинаем привыкать к тому, что без присутствия маркграфа де Валье здесь, в Вестонии, ничего не происходит. Скажу больше: даже при дворе моего отца, лорда Элдриса, его имя стало звучать слишком часто.