Стражники и кучер почтительно поклонились. Я постучал костяшками пальцев по лакированной створке. Изнутри донесся знакомый голос:
— Войдите, мессир.
Я открыл дверь и нырнул внутрь. Меня тут же обволокло знакомым пряно-сладким ароматом духов.
Бланка де Гонди, а это была именно она, сидела напротив в дорожном плаще с капюшоном, сброшенным на плечи. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями сжимали складку плаща, глаза настороженные, но без страха.
— Маркграф, — произнесла она тихо, но твердо. — Благодарю вас, что вы откликнулись на мой зов.
Я закрыл за собой дверцу, на всякий случай расширил свою ауру, отсекая нас от внешнего мира, и чуть склонил голову:
— Я весь внимание, маркиза.
— Вы все-таки пришли, — сразу же переходить к делу Бланка явно не собиралась.
Веер в ее руках слегка подрагивал. Не сильно, но достаточно, чтобы в мою сторону шла мягкая волна магических ароматов. Как опытная укротительница, она уже давно начала «приучать» меня к своему запаху. Достаточно вспомнить те письма, которые она присылала.
Каждый раз открывая конверт с таким письмом, вокруг меня возникал некий ароматический вакуум. Складывалось такое впечатление, что перед тем, как начать писать свое очередное послание, Бланка сперва окунала лист бумаги в духи целиком.
Кстати, таким же способом она охмуряла и принца Луи. Еще в походе с посольством на север я иногда заставал его за чтением каких-то писем. Надо было видеть лицо Луи в такие моменты. Глаза заволакивала характерная дымка обожания, а изо рта чуть ли слюна не капала.
От кого именно эти письма догадаться было не сложно. Пряно-сладкий аромат с потрохами выдавал отправителя. Причем такого запаха я больше ни у кого не встречал.
Барон де Леви говорил мне, что поставщиком маркизы был какой-то знаменитый парфюмер южанин, создавший эту уникальную композицию только для Бланки с условием не продавать эти духи более никому.
Могу себе только представить, сколько герцогу де Гонди стоил каприз его дочери. Впрочем, это же повелитель юга, он наверняка даже не заметил этой пустяковой траты.
Однако, справедливости ради, обязательно нужно отметить, что, помимо духов и своей эффектной внешности, Бланка, охмуряя принца Луи, да и остальных сыновей Карла, в первую очередь пользовалась своим главным оружием — интеллектом.
Вон, с Луи она почти больше полугода вела переписку об архитектуре, музыке, живописи, скульптуре и о много другом. И те письма маркиза де Гонди писала самостоятельно, без подсказок специально нанятых специалистов. Я потом, когда была такая возможность, лично убедился в ее образованности. А также в высоком уровне эмпатии.