Я снова поклонился, а на щеках Адель появился румянец. Маска надменности и пренебрежения треснула, и принцесса открыто улыбнулась.

— Мессир, — нетерпящим возражений тоном произнесла принцесса и, приблизившись, взяла меня под локоть. — Я желаю, чтобы вы составили нам компанию этим вечером.

— С радостью, ваше высочество, — склонил я голову.

Следующие полчаса я провел в обществе принцессы и ее ближайшего окружения, в которое входили не только ее фрейлины, но и с десяток молодых людей. Все они были отпрысками глав высоких родов, союзных Карлу. Сильных и влиятельных родов. Король постарался окружить свою внучку верными людьми.

По сути, в будущем эта молодежь будет вершить судьбу королевства. Если, конечно, наследный принц Генрих и люди из его ближайшего окружения не решат иначе. Хотя что-то мне подсказывает: как только кто-нибудь из этих людей попытается навредить Адель, за их жизнь никто не даст и ломаного гроша.

Карл вынес урок из последнего покушения на Адель. Того болвана, что охранял ее в тот день, я уже не видел. Сейчас девушку «вели» профессионалы. Я насчитал пятнадцать теней, сосредоточенных только на охране принцессы.

А еще трое из молодых аристократов, входивших в ее свиту, были страйкерами — тоже телохранителями. Иногда я ловил на себе их цепкие напряженные взгляды и понимающе улыбался. Трудно оставаться спокойным, когда «объект» передвигается по тронному залу под ручку с абсолютом, от которого неизвестно чего ждать.

— Ваше высочество, они здесь, — пряча озорную улыбку под веером, негромко произнесла одна из фрейлин и кивнула в сторону.

— Ну наконец-то, — сверкнув глазами, сказала Адель. В ее взгляде читалось предвкушение и, кажется, злорадство.

Я обернулся. К нам целенаправленно двигалась группа молодых дворян. Вернее, две группы: вестонцы и островитяне.

Первую вел маркиз де Гонди, под руку с которым шла его сестра. На Бланке темный бархат с узкой вышивкой по лифу, перчатки до локтя, нитка жемчуга на шее. Лицо спокойное, но в глазах тот самый огонек ожидания. Это был взгляд человека, которому вот-вот предстоит насладиться долгожданной сценой.

А вот Эрик де Гонди, ее брат, напротив, был мрачен и взволнован: расширенные зрачки, поджатые губы, пальцы выдают мелкую дрожь. Шел он, как человек, которого тянут к жертвеннику.

Явным лидером второй группы был молодой белокурый островитянин, высокий, широкоплечий, при этом гибкий и собранный. Камзол цвета морской волны, на плечах плащ с застежкой в виде стилизованной раковины, на руке узкий браслет с сапфирами. В отличие от Эрика, держался уверенно и, похоже, откровенно потешался над сыном правителя южного герцогства.