В ответ я сперва широко улыбнулся, а потом и рассмеялся. Лица вестонских дворян вытягивались, а вот островитянам, похоже, было не до смеха. Некоторые из самых горячих даже потянулись к рукоятям мечей.

Бланка смотрела на меня во все глаза, затаив дыхание. Она быстро просчитала меня и уже ждала развязки. Словно охотничья собака, замершая под деревом, с ветвей которого медленно и неуклюже падала тушка белки с выпущенной охотником стрелой в глазу.

Адель же слегка опешила. Она не ожидала такой развязки, и ей показалось, что меня загнали в угол. Вот я и пошел на прямой конфликт. Взмахи ее веера стали более учащенными.

А вот реакция лейры Рианны меня не удивила: она встрепенулась и навострила уши. Скуки в ее глазах как не бывало. Почуяла кровь и будущее веселье.

— Может, вы нам всем поведаете, что вас так развеселило, граф? — процедил сквозь зубы молодой лейр.

Я демонстративно смахнул несуществующую слезинку с глаза.

— Охотно, ваше высочество, — кивнул я. — Дело в том, что я только что проиграл барону Илару Рису довольно крупную сумму.

На лицах всех собравшихся читались недоумение и удивление.

— Это меня и развеселило, — продолжал я. — Ведь барон, перед тем как присягнуть мне, предупреждал о том, что при дворе вашего отца именно так и будут говорить. Мы даже заключили пари. Так что мерзавцы, распускавшие эти грязные слухи, сделали его богаче на сотню золотых империалов.

Слово «мерзавцы» явно не пришлось по душе островному принцу и его спутникам. Но времени на возмущение я им не дал.

— А ведь я до последнего не верил, что эти негодяи назовут барона Риса клятвопреступником, — покачал головой я. — И самое неприятное, что их лживые языки ввели и вас, ваше высочество, в заблуждение.

— Так значит, это всего лишь сплетни? — с надеждой в голосе спросила Адель.

— Ну конечно, ваше высочество! — произнес я. — Судите сами. Барон Илар Рис и его люди героически сражались с врагами, что вторглись в Бергонию. Даже когда контракт с его величеством был закрыт, храбрые мертонские лучники остались в строю. И уже после битвы они заключили новый контракт, уже со мной.

— А присяга? — спросила Адель.

— Барон Илар Рис стал моим вассалом на законных основаниях, — уверенно произнес я. — Да, он присягал правителю Мертона, но это была личная клятва и только деду лейра Каэлана, а не всему роду.

Я взглянул на островного принца, на щеках которого проступили красные пятна. То ли от стыда, то ли от злости… Мне плевать.

— Ваше высочество, пусть и с опозданием, я так и не выразил вам своих соболезнований по поводу тяжелой утраты, — слегка поклонился я, отчего на скулах островитянина заиграли желваки. — Ваш дед был справедливым правителем, и барон Рис очень сокрушался о его смерти.