Думал я недолго, решил, что запас карман не тянет, и в багажник уложил три контейнера. Жаль, что друг в друга их было никак не сложить, а в саквояж входил всего один. Чемодан, доставшийся от Верховцева, я решил не брать — пусть он придает респектабельности, но любые громоздкие вещи очень снижают мобильность. Я не мог исключить варианта, что поездка окажется ошибкой и придется драпать со всей возможной скоростью.

Выехали мы рано утром втроем, оставив огорченного Митю в одиночестве охранять дом. Чтобы он не так переживал, я пообещал: как вернусь — продублирую ему все важные разводки проволокой, сделав их практически вечными, а по возможности займусь и винтом. Хотя в приоритете у меня теперь был снегоход.

На воротах стражники поинтересовались, не уезжаем ли мы насовсем, пришлось ответить, что пока в зоне затишье, мы проверим работоспособность автомобиля в разных режимах, заодно купим недостающие нынче вещи в других городах. Наше средство передвижения снисходительно осмотрели, хотя по мне выглядело оно ничуть не хуже козыревской коляски, а уж двигалось куда быстрее, что и доказалось, стоило нам выехать на прямую дорогу. Встречного транспорта практически не было: дугарский рынок захирел, нынче возили продукты туда только единицы, у которых жадность превалировала над чувством самосохранения. К сожалению, среди этих единиц не было тех, у кого я покупал хлеб и молочку. С хлебом вообще был полный швах — привозимый в город был настолько невкусным, что Прохоров всерьез рассматривал вариант восстановить плиту с духовкой на кухне и печь хлеб самостоятельно. А пока он приловчился делать лепешки на сковороде. Кстати, очень даже неплохие. Видно, сродство к алхимии, которой он нынче с увлечением занимался, давало себя знать и в кулинарии.

— Порулить дашь? — поинтересовался Прохоров, когда Дугарск пропал из видимости.

— На обратном пути, — предложил я. — Если пускать тебя за руль сейчас, скорость снизится, а я планирую успеть на вечерний дирижабль.

Опоздаем — придется лететь утренним, что не очень удобно, потому что он прибудет к вечеру и я потеряю целый день. Прохоров немного пытался водить, но делал пока это достаточно неуверенно, чтобы я усомнился в том, что он сможет поддерживать нужную скорость. Нам и без того придется останавливаться: и отдохнуть, и поесть. Последнее Валерон точно потребует, пусть его сейчас никто не видит, но жрать от этого он меньше не станет.

В том, что рейс отменится, я сомневался. Отчим как-то обмолвился, что для дирижабельных компаний рейс выгоден даже при одном пассажире. Или не выгоден, а не в убыток? Не помню точной формулировки. Но это и неважно.