И он выплюнул кусок реликвии.

— Верховцева?

— А кто его знает, кем был тот погрызенный скелет при жизни. Я там вдоль горки пробежался, скелетов рядом хватает. Около каждого твою щепку ломал. На четвертом сработало. К сожалению, кроме костей, там ничего не валялось. — Валерон тяжело вздохнул. — А этот кусок вылез из земли. Я там рядом немного покопался, но без толку, ничего не нашлось. Кто-то забрал все до нас.

— Все забрал, а кусок реликвии оставил? — удивился я.

— Видно, и забрал все, потому что найти не смог. Но там чистый скелет валялся. Ни клочков одежды, ни обломков артефактов или оружия, даже мешка рядом не было. Я пробежался по округе, но там вычищено полностью. Забрали все, кроме костей. С другими скелетами то же самое.

— Может, там тварь какая бродит, чьи выделения все разлагают? — предположил я.

— Остальное-то не разлагается, — возразил Валерон. — Не, там точно человек поработал. И если хочешь знать мое мнение, то все с костей убирали магией — там еще душок характерный сохранился. И не только с тех, где я кусок реликвии нашел. Около всех сохранились остаточные эманации.

— То есть искали кусок реликвии? И явно не по заказу родственников…

— Ага, и кусок реликвии валялся далеко от костей. Вот и думай, что там случилось.

Думать можно было все что угодно, начиная от того, что Верховцева убила его же артель, и заканчивая тем, что останки обыскивали другие, искавшие вполне определенные вещи. Причем это могли быть и люди, нанятые Верховцевыми, которым часть реликвии была куда важнее тела.

— Мутная история, — выразил общее мнение Митя.

— Давай контейнер, — спохватился Валерон. — Больше я ничего не принес. Не стал по домам Тверзани лазить. Они по большей части все равно разрушены, а то, что в нашем доме, мы и так получим, так к чему таскать туда-обратно. Кстати, там система обогрева в точности, как поставленная нам Коломейкой. Видно, его же работа. Только разряженная она там в ноль. Охранная система тоже есть и тоже разряженная.

Валерон деловито отчитывался, что и в каком количестве есть в доме в Тверзани. По его словам выходило, что в дом можно въезжать и жить, только продуктов с собой набрать и охранную систему выставить свою — в то, что Воробьев после ухода зоны не попытается вернуть имущество, не верил ни Валерон, ни я. Еще я очень сомневался, что Куликов встанет на мою сторону. Он вполне может заявить, что возврат уплаченных мной денег — достаточная компенсация, как случилось с первым моим домом. Одно дело, когда ты часть сильной семьи, и другое — когда ты сам по себе. Более того, я четко понимал, что в куликовском княжестве я не задержусь, а значит, с имуществом придется расставаться в любом случае, и если я ничего не придумаю — на невыгодных условиях.