— Наталья Васильевна, ваш спальник вот этот.

— А зачем вам два спальника? — удивилась она.

— Случайно положил.

— Как можно случайно положить такую немаленькую вещь, Петр Аркадьевич?

— Может, у меня тоже предвидение сработало, Наталья Васильевна. Не положил бы я второй спальник — пришлось бы спать на голых досках.

— Я бы на такое никогда не согласилась, Петр Аркадьевич. Нехорошо получилось бы, если бы вы терпели из-за меня лишения.

Со стороны, наверное, это забавно смотрелось. Сидят два фактически подростка и старательно расшаркиваются друг перед другом, показывая хорошие манеры. У меня получается чуть лучше, у княжны — чуть хуже. Но здесь уж издержки воспитания.

— Кому-то бы их пришлось терпеть, Наталья Васильевна. Давайте ложиться спать. Завтра у меня будет тяжелый день.

— Про завтрашний день я как раз и хотела с вами поговорить, Петр Аркадьевич.

— Все разговоры будут завтра, Наталья Васильевна, — отрезал я. — Свет выключите сами, Наталья Васильевна, когда он перестанет быть вам необходим. Для этого просто задвиньте металлические шторки на лампе.

Я поставил лампу к изголовью ее спальника.

— Мне не нужен свет, Петр Аркадьевич, — ответила она. — Он у вас несколько неживой, так что я выключу прямо сейчас.

В определении света я с ней был согласен. С одной стороны, штука получилась удобная и светила ярко, с другой — свет отдавал в зеленую гамму, поэтому княжна, да и наверняка и я, в ее свете походили на несвежих покойников. Себя я не видел, но от княжны отворачиваться было неприлично, поэтому приходилось любоваться ее нездоровым цветом лица.

Второй спальник был куда менее теплым, чем отданный княжне, но в свитере я замерзнуть не должен. Да и станет холодно, опять подогрею воздух в комнате. Сейчас в ней почти комфортная температура.

Княжна чем-то тихо шуршала, я за ней не подглядывал, поскольку сам готовился ко сну. Раздеваться, разумеется, не стал, только ботинки сменил на толстые шерстяные носки. Были они у меня одни, и жертвовать ими в пользу Куликовой я не стал. Ей должно было хватить нового спальника.

Залезал внутрь я осторожно, хотя Валерона в его нынешнем виде придавить сложно, но мало ли. Чувствовал я его совсем рядом, хотя только на магическом уровне.

Вымотался я знатно, поэтому вырубился почти сразу. Так что если княжна надеялась на поползновения с моей стороны, то я ее знатно обломал. Все-таки переход получился не из легких, пусть я и нарабатывал как выносливость к зоне, так и усидчивость на снегоходе.

Ночью я проснулся всего лишь раз, почти на автомате нагрел клетушку и опять уснул, чему очень способствовало сопение Валерона под мышкой. Сон был сладким, совсем не таким оказалось пробуждение.