— Ты всего лишь говорящая собака.

— Сейчас как плюну, — набычился Валерон. — Сразу поймешь, кто здесь собака, а кто дух-помощник.

— Валерон плюется огнем, — сообщил Митя. — Лучше с ним не ссориться. Я читать не умею, буду учиться.

— Даже железный паук понимает, что я стою выше, — важно сказал Валерон. — А скоро и он встанет выше, потому что читать научится, а ты — нет.

— Я умею, но медленно! — рявкнул разозленный Прохоров.

— Нужно улучшать навык, — невнятно заявил Валерон, поскольку он не забывал уписывать свою порцию, с чем управился куда быстрее, чем мы. — Так, я книги тащу? С возвратом, когда прочитаете.

— Тащи, — разрешил я. — Но чтобы запомнил, где взял, и туда же вернул.

Валерон облизал мисочку и испарился. Видно, решил, что такая месть в виде принесенных книг будет самой правильной. А то сначала обзовут лохматым, потом заставят есть на полу и в конце концов сядут на шею.

Сколько он там чего приволок, я не смотрел, потому что сразу после завтрака мы пошли в кузню. Благодаря Валерону она преобразилась: помощник приволок все, что хотя бы отдаленно имело отношение к кузнечному делу, и на полочке лежали как клещи нескольких видов, так и другие инструменты. Кузня сразу приобрела вид обжитый и рабочий, хотя большинство инструментов имели толстый слой ржавчины. Кожаный фартук и перчатки тоже не были забыты, пусть и казались откопанными на помойке. А еще обнаружились заплесневелые кузнечные меха. Я с сомнением их потрогал — хватит ли хоть на сколько-то?

— Ну, че, — бодро сказал Прохоров. — С этим можно работать. Вещицы дерьмовенькие, но принцип показать годятся. Че там с углем?

Он залез в мешок, пошебуршал и недовольно сказал:

— А черт его знает. Счас проверим.

Перед отъездом горн не почистили, он остался заполненным золой и обломками спекшегося угля. Прохоров начал вычищать мусор, комментируя почти каждое свое движение. Выглядел он почти так же важно, как Коломейко на занятиях. Поди, его и представлял.

На дно горна Прохоров высыпал крупные куски, любовно погладил, сформировал внутри выемку, куда высыпал мелкого угля, почти крошку, перемешанную со стружками и щепками.

— Там от твоих артефактов остатков нет? — забеспокоился я.

— Не боись. Я свои артефакты отдельно держу, — отмахнулся Прохоров и аккуратно поджег сооружение Искрой.

Загорелось только со второго раза, зато ничего не бумкнуло, как я втайне опасался. Огонек пламени угнездился на щепке, затрещал, задымил и нехотя начал разгораться.

— Этот горн простенький совсем. А есть с магическими прибамбасами, — говорил Прохоров, пристально наблюдая за разгоравшимся огоньком. — Там жар сразу подается и воздух нагнетать не надо, потому как не горит ничего. Жар магический.