В итоге все получилось, как нельзя лучше.

На протяжении почти всего четырехчасового шоу зрители буквально ревели от восторга, бесновались прямо на своих местах — прыгали на месте, вскакивали на свои кресла, принимались скандировать его имя. В какой-то момент владельцы клуба даже всерьез забеспокоились о прочности несущих конструкций зрительских секций, настолько возбуждено и не сдерживая эмоций вели себя гости.

— … Мариус! Мариус! Мариус! — ревела толпа, размахивая телефонами. — Мариус! Мариус! — визжали экзальтированные девицы, бросая на сцену свои лифчики и сверкая обнаженной грудью. — Мариус! Мариус! — до хрипа орали подростки, вскидывая вверх руки. — Мариус! Мариус!

Из клубов искусственного дыма, заволакивавшего сцену, медленно выходил Он. Постепенно проявлялся расплывчатый темный силуэт, с каждый секундой обретавший плотность, цвета. Над головой вспыхнули лампы прожекторов, и сцену залил ослепительно яркий свет, создавая эффект густых облаков. Полное впечатление, что человек спускался с небес.

— Мариус! Мариус! — бесновались люди. — Мариус! Мариус! –гуляло эхо, отталкиваясь от изгибов концертного зала. — Мариус! Мариус!

И вот он уже стоит на сцене, с которой исчезали остатки клубящегося дыма. Высокий, в белоснежном смокинге, длинные русые волосы рассыпались по его плечам. С широкой улыбкой Мариус шагнул вперед и вскинул руки вверх, заставляя зрителей вскочить с мест.

— Мариус! Мариус! — скандировала толпа. — Мариус! Мариус!

Зрители, сидевшие на первых рядах, бросились к сцене, и тут же столкнулись с цепью из охранников. Визжавшие девицы отталкивали друг друга, пытаясь подобраться ближе. Кто-то вставал на четвереньки и пробовал так протиснуться к помосту. Кто посообразительнее засовывали крупные купюры в карманы форменных рубашек охранников, но и их ждала неудача.

— Мариус! Мариус!

Не обращая внимания на умоляющий шепот распорядителя в скрытом наушнике, Мариус оставался на сцене и продолжал заводить толпу. Он метался по сцене, кривлялся, кричал, размахивал руками. От накрывшей его адреналиновой волны едва не бился в экстазе.

Когда же Мариус оказался за кулисами, то его уже встречал распорядитель с распростертыми объятиями:

— Это же шедеврально! Восхитительно!

— Я просто не верю своим глазам! Такой успех, такой успех! — захлебывался от восторга ведущий. — Просто невероятный успех! Вы только посмотрите на зрителей! Они все никак не успокоятся!

Со стороны зрительного зала продолжал доноситься рокот, больше напоминающий шум морского прибоя. Он уже не накатывал, а превратился в постоянный давящий звук.