Протягивает конверт, Лиза всплакнула. Оно и понятно, слуг теперь точно ничего хорошего не ждало. В лучшем случае расчёт, а в худшем какие-нибудь долги повесят.

— Не плачь, не брошу, — твердо произнёс Марк, и девичье лицо тут же просветлело. — Скажи остальным, что все будет хорошо.

Она даже улыбнулась. Пусть улыбка получилась робкой, но все же. Ещё чуть постояла, и после его кивка пошла обратно.

Марк же, провожая её взглядом, задумчиво пробормотал:

— Про то, что все будет хорошо, я, конечно, поспешил, очень поспешил… Ладно, бояться ещё рано. Поглядим, что там в письме. Хм, письмо есть, а человека уже нет…

Бумага была плотной, поэтому пришлось немного повозиться, прежде чем он добрался до содержимого. Само письмо оказалось небольшим, с половину странички.

— … Здравствуй, Александр, — в пол голоса начал читать Марк. — И тебе здравствуй, бабу…

Тут он поперхнулся, наткнувшись на что-то в тексте.

— И не смей меня называть бабулей, негодник… Черт, откуда она только узнала, что я так не называю⁈ — удивился он, словно услышав её ехидный голос. — Если ты читаешь это письмо, то скорее всего меня уже нет.

Марк почувствовал, как по спине побежал холодок. Слишком уж пророческими оказались её слова.

— И не ухмыляйся, это старческое слабоумие. Слишком много знаков вокруг говорит о том, что мною вот-вот займутся всерьез. Как понимаешь, после меня, они придут и за тобой. Поэтому будь готов, и сделай так, чтобы они тобой подавились.

Оторвавшись от письма, Марк присвистнул. Бабуля опять в своём репертуаре — крови врагов просит. Ему бы сейчас в какую-нибудь нору поглубже забраться и не отсвечивать.

— Хм, тут еще есть и постскриптум… Знай, ты не один. Многие из старых родов сильно недовольны императором. Они знают про твое происхождение, и ждут лишь момента. Я верю в тебя, внук.

Прочитав, парень быстро огляделся по сторонам. Такие письма читать на виду к всех может быть очень опасно для здоровья.

— Б…ь, она что, на заговор намекает?

Между строк читалось именно это. Графиня писала, что есть недовольные, потенциальные заговорщики. Правда, ни одного имени не назвала. Но, если речь шла о представителях старых родов, то можно было представить, что это были за люди. Похоже, весьма и весьма знатные люди в империи.

— Я, похоже, сижу в самом центре минного поля. Куда не пойти, везде мины, взрыв и, здравствуй, Святой Петр.

По-другому было и не сказать. Именно это Марк сейчас и чувствовал. Любое его решение сейчас играло против него. Любое.

Государыня-мать ясно дала ему понять, что гибель графини — это дело ее рук. Про его судьбу она ничего не сказала, но ее молчание было слишком красноречивым. Как пить дать, теперь ее люди займутся им.