С «рудой» товарищам, можно сказать, повезло: после прокатившейся в прошлом году холеры в некоторых районах страны земля в цене заметно упала и он (за счет «спрятанных» за границей денег) прикупил возле небольшого города, известного под названием Липецк, около двенадцати тысяч десятин: на большее пока что денег просто не было. То есть были еще некоторые заначки, но их Саша потратил за постройку на «новых землях» небольшого (пока) металлургического завода. Поначалу там американцы всего за четыре месяца поставили две домны самой своей «современной» конструкции, машины нужные из Америки привезли. Затем уже другие американцы возвели рядом с домнами две коксовые батареи, всякое прочее необходимое выстроили и смонтировали — и деньги окончательно исчерпались. Они бы и раньше исчерпались, но оказалось, что от выставки в Цюрихе все же отдача получилось «долгоиграющей», и швейцарская торговая компания теперь с удовольствием забирала (для продажи во Францию, но товарищам было в принципе наплевать, куда машины дальше пойдут) по два автомобиля в день. И у немцев брала ежедневно уже по пять-семь мотоциклов, а компания вовсе французская заказала (по «своей спецификации») поставки двухцилиндрового варианта веломоторчика (мощностью аж в целую лошадиную силу), с которым французы стали свои мотоциклы делать. Вроде и невелика от их закупок была прибыль, но если учесть, что они и колеса для мотоциклов покупали… Так что денег хватило и на выкуп небольшой угольной шахты. И к концу марта все это было готово к тому, чтобы начать одаривать товарищество нужным металлом и прочими ништяками — но в России все всегда было не слава богу.

Совсем не слава, и пришлось просить помощи у Николая Андреевича Розанова, который все еще работал на железной дороге (правда, теперь он занимал должность «товарища начальника станции Богородицк»). Не особо высокая должность, но все же и не очень мелкая — и Саша в сопровождении отца своего друга съездил «по делам» в столицу, непосредственно к министру путей сообщений. И о визите к министру не пожалел: когда еще только ехал в Петербург, он очень тщательно продумывал варианты беседы, чтобы Михаил Иванович согласился с его просьбой. Но, когда князь Хилков узнал (от Николая Андреевича), что с прошением прибыл «тот самый господин, который тульской дороге поставляет шпалы с пропиткой», все его «домашние заготовки» оказались просто ненужными:

— Я, молодой человек, не ослышался?

— Нет. С вагона угля своего я получу до двадцати пудов смолы, чего хватает на полтораста шпал. В день смолы, которую особо и девать некуда, у меня выходит достаточно на три с половиной тысячи шпал — и это лишь на первой очереди завода. А через год я и десять тысяч шпал в сутки пропитывать смогу, причем — если учесть, что пропитанная шпала служит втрое дольше простой — они железным дорогам не просто бесплатно выйдут, но еще и экономию весьма немалую дадут.