— Мариэль, ты только посмотри на него, — не унимался Грили, почесывая бороду крепкими, с траурной каёмкой, ногтями. — Ну и вожак у нас, смех, да и только. Вроде пили поровну, и не больше, чем обычно, а он всё никак проснуться не может.

— Всё, иду-иду, хватит меня помоями поливать.

Стоп! Какой на фиг «иду-иду»?!! Я ж передвигаться могу только в инвалидной коляске. Или…

Я посмотрел на свои выглядывающие из-под кожаных штанов босые ступни и пошевелили пальцами. Хм, ногти не мешало бы малость подстричь, а так шевелятся вполне себе бодро. Согнул ноги в коленях и, опираясь на руки, медленно поднялся. Стою! Причём стою вполне уверенно, хотя в голове ещё слегка шумит после выпитого… Ершистого пива с водкой или эля? Не суть важно, главное, что стою! Сам! Я уже и забыл, когда последний раз стоял на своих двоих… Хотя нет, помню, перед тем, как чеченский осколок вонзился мне в поясницу.

Так, теперь делаем шаг, другой… Мариэль удручённо качает головой, а я чувствую, как мой рот расползается в непроизвольной улыбке. Какой прекрасный сон, как же не хочется просыпаться!

— Ему ещё весело, — продолжает бубнить гном. — Эй, Хенна, может, тебе помочь натянуть сапоги?

— Сам, всё сам, — говорю я, продолжая глупо лыбиться.

Будем всё принимать как данность. Глюки это или переселение душ — выясним позже, рано или поздно, уверен, такая возможность представится. Пока же я должен играть написанную кем-то для меня роль.

Сапоги из отлично выделанной кожи с небольшим каблуком лежат тут же, возле копны сена, я ещё подумал, как их ночью не упёрли. Так, этот левый, этот правый, хорошо, что они не на одну ногу. Читал как-то, что до начала XIX века обувь делали на одну ногу, даже не представляю, как в такой можно было ходить. А внутри сапога я обнаружил кусок материи в форме грубо сшитого носка. Логично, без портянок или носков в сапогах долго не походишь, это я в армии понял ещё в первые полгода службы.

Обувшись, потопал ногами — сапоги сидели как влитые. А вон ещё что-то лежит… Так, плоский кожаный баул с застёжкой. Память услужливо подсказывает, что это чересседельная сумка, имеющая специальные ремни для крепления к седлу. А это, судя по всему, мой пояс, а также какая-то перевязь и меч в ножнах с искусной гардой в виде головы змеи. На мне, кстати, помимо кожаных штанов ещё и кожаная куртка с завязками на груди вместо пуговиц, под которой светло-серая льняная рубаха.

Перетягиваю торс поясом, к которому приторочены широкий нож в кожаных ножнах и пустой кожаный мешочек, кажется, это пресловутый кошель. А меч, похоже, приспособлен для транспортировки на спине. Затем на мгновение снова закрываю глаза, пробуждая память данного мне напрокат (а может всё же насовсем?) тела, после чего уверенно затягиваю на груди ремни, отправляя меч за спину. Да, так, в стиле Ведьмака, носить «орудие труда» намного удобнее. По ходу дела обнаруживаю на шее какое-то то ли украшение, то ли амулет на кожаном шнурке. Похож на отполированный кусок кости в форме когтя с металлическим кольцом в утолщении, через которое продет шнур. Наощупь кольцо шершавое, словно покрыто миниатюрными узорами.