В общем, путники любили здесь останавливаться на привал. И всё бы отлично, если бы на перевале в последние пару лет не баловали какие-то твари, которые вырезали путников до единого, оставляя почему-то целыми лица с неизменным выражением ужаса. Но опасность, как мне подсказывала память, грозила только небольшим группам путешественников, если их было хотя бы десятка два — обычно ничего страшного не происходило. Нас в общей сложности отправилось в путь 36 человек (включая эльфийку и гнома), так что мы резонно предполагали, что ночь пройдёт спокойно, а утром мы двинемся в путь, чтобы до следующего захода солнца преодолеть последний участок пути к Лоррисдэйлу.

По традиции мы почтили память семерых путников, постояв у их могил, каждая из которых была увенчана небольшой каменной плитой с выбитым на ней рисунком дерева Иггдрасиль. Ниже по дороге располагалось уже настоящее кладбище, образовавшееся за несколько последних лет, как на перевале начали орудовать таинственные убийцы. Надеюсь, нас всё же минует участь сия.

Уже через десять минут метрах в десяти от входа в пещеру полыхал огромный кострище, вокруг которого собрались все караванщики. Тут можно было и еду приготовить, подвесив с краешку котелок или нанизав на смоченные в воде прутики мясо (хотя мясо народ предпочитал в таких турне в вяленом виде), и одежду посушить, и просто греться всю ночь, повернувшись к костру спиной. Лошадей напоили и привязали к кем-то давно уже вделанной в стену жерди, накидав под морды животным захваченной с собой смесью сена и соломы. Овёс получше будет, но не каждый может позволить себе такую роскошь.

Хорошая пещерка, мне тут нравилось, и хотелось верить, что ночью никаких неприятностей не случится. А может, даже хорошие вещи приключатся. Вон как Маргарет на меня смотрит, не иначе, хочет повторить утренний экстрим, благо что тёмных уголков в пещере хватает. Да и у меня при одном воспоминании о спаривании возле родника мужское естество тут же приняло боевое положение. Пришлось даже прикрыть его попоной, иначе такой бугор мог вызвать у окружающих, нечаянно бросивших взгляд на мою промежность, некоторое, скажем так, удивление.

Сегодня, к счастью, и дежурить не нужно, как накануне: костёр один, вокруг куча народу, тех, кто будет подбрасывать дровишки, караванщики выбрали из своих. Мы всё-таки элита, боевое охранение, и должны быть всегда выспавшимися и сытыми, хотя на самом деле так было далеко не всегда. Опять полезли в голову воспоминания Хенны, но я их прогнал: меньше знаешь — лучше спишь. А понадобятся — напрягусь и вспомню.