— Она отказалась от лечения.

Врач посмотрел удивлённо, потом понимающе кивнул.

— Личные причины?

— Да.

— Понятно. Тогда ничего не сделаем. Подпишите отказ от госпитализации, заберёте её домой. Обезболивающее дадим, морфин. Чтобы не страдала в конце.

Легионер стоял в коридоре больницы, держал бумаги дрожащими руками. Отказ от госпитализации. Подпишет — Оля умрёт через неделю. Не подпишет — заставит лечиться против воли.

Руки дрожали. Впервые за тринадцать лет не знал, что делать. Всегда были приказы, задачи, цели. Здесь выбор — мучительный, невозможный.

Зашёл в палату медленно. Оля лежала под капельницей, глаза открыты, смотрели в потолок. Увидела его, улыбнулась слабо.

— Привет.

— Привет. Как ты?

— Хреново. Но живая. Пока.

Пьер сел рядом на краешек кровати, взял её руку. Холодная, тонкая, вся в синяках.

— Врачи говорят, неделя осталась. Без лечения.

Оля кивнула спокойно.

— Знаю. Чувствую. Организм отключается. Скоро конец.

— Можно начать лечение. Сейчас. Химиотерапию, переливание. Шанс есть.

Она покачала головой медленно.

— Нет. Мы договорились. Я выбрала.

— Но ты умираешь!

— Знаю. Приняла. Не надо спасать меня против воли.

Легионер смотрел на неё долго, впитывал каждую черту. Лицо бледное, губы синие, глаза затуманенные. Умирает здесь, сейчас, на его глазах. И отказывается бороться.

Что-то внутри него сломалось. Контроль, выдержка, уважение к чужому выбору — всё рухнуло в одну секунду.

— Нет, — сказал он твёрдо, голос стальной. — Не дам тебе умереть. Прости, но не дам.

Оля посмотрела удивлённо, в глазах страх и надежда смешались.

— Пьер, не надо…

— Надо. Ты хочешь умереть достойно, без мучений. Понимаю. Уважаю. Но не могу смотреть, как ты угасаешь. Не могу. Прости, но не могу.

Он резко встал, вышел из палаты быстрыми шагами. Не подписал отказ, оставил бумаги на столе медсестры. Пошёл к выходу из больницы. Достал телефон дрожащими пальцами, набрал номер Крида.

Гудки. Три, четыре. Ответили.

— Дюбуа. Не ожидал услышать. Что случилось?

Легионер стоял у входа в больницу, смотрел на зимний Киев сквозь стеклянные двери. Снег падал тихо, укрывал улицы белым одеялом, чистым и равнодушным.

— Нужна помощь. Деньги. Много.

Крид помолчал секунду.

— Сколько?

— Тридцать тысяч евро. Срочно.

— Для чего?

— Лечение. Человека. Важного для меня.

— Девушка с бирюзовыми волосами?

Пьер не удивился — Крид всегда знает всё.

— Да.

— Лейкоз?

— Да.

Крид вздохнул тяжело на том конце провода.

— Понятно. Могу достать деньги. Но взамен контракт. Год в Зоне. Новая база, другие наёмники. Работа та же — снайпер, зачистки, охрана учёных. Оплата стандартная. Но первые тридцать тысяч авансом, сразу. На лечение.