— Не за что. Просто знаю таких. Албанцы, сербы, чеченцы — все из одного теста. Уважают силу, прямоту, честный базар. Начнёшь пиздеть интеллигентно — пристрелят. Скажешь по-людски — пропустят.
— Откуда ты жаргон знаешь? Легион же французский.
— Легион интернациональный. Русских дохера, украинцев, белорусов. Все на жаргоне говорят. Плюс операции на Балканах, в Африке. Там без жаргона не выживешь. Научился.
Марко хмыкнул.
— Два десятка албанцев переубедил? Серьёзно?
— Серьёзно. Часть убил, часть на деньги поставил и купил. Остальные сами свалили, когда поняли, что дело дохлое. Давно это было, ещё до легиона, но опыт…
— Как убивал?
— По-разному. Снайперка, нож, граната. Один раз руками. Албанец был мелкий, костлявый. Шею сломал, в овраг скинул. Никто так и не нашёл наверное в той дыре.
Марко присвистнул.
— Суров.
— Работа такая была. Платили за головы. Я работал.
Рафаэль посмотрел на легионера, кивнул.
— Уважение брат. Спас нас от бойни. Диего бы гордился.
— Диего был идиотом. Шутил не вовремя.
— Да. Но наш идиот.
Тишина. Все вспомнили. Диего, размазанный рельсой. Лежит у стены, сломанный, мёртвый. Не заберут, не похоронят. Останется гнить в мёртвом городе. Как и многие до него…
Лукас достал рацию, связался с базой.
— База, Лукас. Мост пройден. Движемся к точке эвакуации. Время прибытия — пятнадцать минут.
— Лукас, принял. «Уралы» на месте. Ждём.
— Понял. Конец связи.
Группа двинулась дальше. Поле, трава по пояс, ветер гонит волны. Темно, луна за облаками. Фонари светят вперёд, пятна света прыгают по земле.
Собаки шли следом. Тихо, преданно. Одна подошла к Пьеру, ткнулась мордой в руку. Он погладил. Шерсть жёсткая, холодная. Собака скулила тихо, благодарно.
Легионер шёл, сжимая винтовку.
Но сегодня выжил. Снова. Прошёл бункер, гиганта, Шакала. Всё ещё жив.
Оля ждёт. В клинике. Может, уже лучше. Может, волосы отрастают, кожа розовеет. Может, выживет. Слишком много может…
Ради этого можно терпеть. Год в Зоне. Триста шестьдесят дней. Каждый день как русская рулетка. Но крутить барабан этот клятой жизни всё-таки надо. Нет выбора.
Дюбуа шагнул вперёд. Впереди огни — «Уралы», моторы работают. База близко.
Сегодня повезло.
Завтра может не повезти.
Но это завтра. Сегодня жив.
И Шакал в памяти остался. Не врагом. Почти другом. Странно. Впрочем, в Зоне всё странно.
Но базар был честный. А честный базар дороже золота.
Пьер шёл к грузовикам. Собаки следовали. Ночь сгущалась. Зона молчала.
«Уралы» стояли на опушке рыжего леса, там же где оставили утром. Моторы урчали, выхлопные газы вились в холодном воздухе. Водители курили у кабин, увидели группу, бросили окурки, полезли по местам.