Он следил, чтобы никто не отобрал у слабых. Одна собака — самая мелкая, тощая — не успевала. Другие оттесняли, рычали. Легионер взял её за загривок, отвёл в сторону, поставил банку отдельно. Она сожрала, облизнулась, скулила благодарно.

Вода. Нужна вода. Он вернулся на склад, нашёл пластиковые бутыли — пятилитровые, из-под технической жидкости. Пустые. Взял три штуки, вскрыл ножом поперёк, превратил в миски. Глубокие, широкие, устойчивые.

Наполнил водой из крана — холодная, пахнет ржавчиной, но чистая. Принёс в шахту, поставил в разных углах. Собаки подошли, пили жадно, фыркали, брызгались. Одна залезла прямо в миску лапами, вывалила. Дюбуа поставил миску обратно, налил снова.

Когда все напились, он сел на пол, спиной к стене. Снаряжение не снимал — разгрузка, рюкзак, винтовка через плечо. Тяжело, неудобно, но лень. Усталость навалилась разом, придавила к полу. Голова гудела, тело ныло, глаза закрывались сами.

Собаки подползли, легли вокруг. Одна положила морду на колено, вторая прижалась к боку, третья растянулась у ног. Тепло, мягко. Дышат ровно, сопят тихо.

Легионер закрыл глаза. Спина потом не скажет спасибо — разгрузка давит, винтовка упирается, рюкзак как горб. Но в моменте плевать. Усталость взяла своё. Мозг отключился, тело обмякло.

Мир исчез. Бункер, гигант, Диего, Шакал, установка — всё растворилось. Осталась только темнота, тишина, сопение собак.

Пускай мир горит. Пускай Зона убивает, мутирует, ломает. Пускай корпорация даёт задания, полковник требует отчётов, Лукас планирует миссии.

Сейчас его нет. Есть только сон. Тяжёлый, глубокий, без сновидений.

Проснулся от холода. Собаки спали, сбившись в кучу, грели друг друга. Одна лежала на его ногах, тяжёлая, тёплая. Он осторожно выполз, не разбудив. Встал, размял затёкшие плечи. Спина ныла — разгрузка всю ночь давила, винтовка врезалась в рёбра. Расплата за лень.

Проверил время — наручные часы, советские, «Восток». Семь утра. Проспал пять часов. Мало, но хватит.

Он снял разгрузку, рюкзак, винтовку. Сел на ящик, достал ветошь, масло, шомпол. Начал чистку. Сначала винтовка.

СВ-98 разобрал быстро, на автомате — затвор, ствол, магазин, приклад. Осмотрел. Ствол грязный, нагар в нарезах, затвор в песке. Зона грязная, пыль везде, в механизмы забивается. Протёр ветошью, прогнал шомполом, смазал маслом. Собрал обратно. Проверил — затвор ходит плавно, спуск мягкий. Порядок.

Потом Кольт. 1911-й, сорок пятый калибр, Hydra-Shok. Надёжный ствол, убойный патрон. Разобрал, протёр, смазал. Магазин на семь патронов, плюс один в стволе. Восемь выстрелов. Мало.