— Товарищ Шарлатан, а вас не затруднит завтра часиков к десяти ко мне зайти? У меня тут возникла парочка довольно серьезных к вам вопросов…
Разговор со Сталиным получился взаимно интересным, хотя я ему сразу рассказал о своей дурацкой ошибке. И рассказал, как товарищ Коробова, неверно поняв мои тезисы, эту ошибку превратила в довольно интересный план по постепенному, но очень быстрому развитию советского села. Но Иосифу Виссарионовичу было все же интересно не это, он больше интересовался тем, для каких надобностей — в соответствии с моими расчетами — может потребоваться такая прорва энергии и почему у меня получилось, что малая распределенная генерация теоретически может дать даже больший эффект, чем постройка множества огромных электростанций. Тут разговор пошел уже в совершенно конкретном направлении — а я узнал, что по подготовленным планам почти треть из того, что готовилось в Минэнерго, должно было направляться на развитие производств химических. Но в основном его интересовало, почему, согласно моим расчетам, реальная эффективность вводимых энергетических мощностей не сможет превысить даже шестидесяти процентов и как предлагаемые мною «дополнения к планам» могут ситуацию исправить.
Ну, цифры-то я в уме довольно быстро умел складывать и вычитать, и даже делить и умножать (по крайней мере если брать не точные значения, а порядки величин) у меня получалось довольно неплохо — и я, как мог, Иосифу Виссарионовичу объяснил, почему довольно дорогие ГАЭС могут повысить эффективность «дешевых» угольных и газовых станций процентов на десять, а то и на пятнадцать. И почему эти дорогие станции будут окупаться почти что впятеро быстрее, чем угольные и даже газовые. А так же — это мы уже вдвоем на бумажке прикинули — сократят расходы на «химизацию народного хозяйства» почти что на треть уже в течение первых трех лет работы. Да и саму эти «химизацию» на ту же треть ускорят…
Как я понял, разговор этот Сталину был интересен именно со стороны «химизации»: он мне, хотя и не прямо, сообщил, что у нас в стране рассматриваются два разных подхода к проведению этой действительно важной кампании, и ему было очень интересно понять, почему в Госплане специалисты буквально единым фронтом выступают против предложений, поступающих из Госкомитета по химии. Правда, я с предложениями Госкомитета вообще знаком не был, но пообещал их «в ближайшее время изучить и просчитать» и о своих выводах (точнее, о выводах специалистов-аналитиков моего института) ему снова рассказать как только мы получим какие-то обоснованные результаты.