Но пока что в РСФСР Местпром народ именно «баловал», обеспечивая людей и продуктами недорогими, и одеждой, мебелью… вон, даже пластинками и гитарами снабжал куда как лучше, чем Союзные министерства это делали. Однако ведь это пока, а если к руководству придут такие, как этот слишком уж хитрый армянин… Надеюсь, что не придут, то есть я постарался все от меня зависящее сделать, чтобы не пришли. И, захватив с собой кучу бумаг, отправился в гости к товарищу Судоплатову. Павел Анатольевич меня выслушал, вздохнул тяжело:
— Ну ты, Шарлатан, и зануда! Спасибо тебе, конечно, за сигнал, но ты знаешь…
— Что? Что руководителями такого уровня назначают людей проверенных и их трогать нельзя?
— Чего-чего? — Павел Анатольевич просто неприлично рассмеялся мне в лицо. — Ты морду-то печальную не делай, я все твои шуточки уже изучил. А конкретно по этому… ты же о нем товарищу Сталину уже рассказал? Запомни: товарищ Сталин никогда не забывает то, что ему люди — даже такие шарлатаны, как ты — рассказывают. И, хотя он и на пенсии сейчас, выводы делает и нам, в частности МГБ, советы все же полезные дает. В общем, мы по Костандову уже очень плотно работаем, и много интересного узнали. Но узнали именно мы, а ты — будь у тебя вообще допуски любого уровня — этого, скорее всего, никогда не узнаешь. Да тебе это и не надо… а раз уж ты тут, то я вот что спросить хотел. Мне Ю Ю написала рапорт, ну, насчет твоей жены…
— И по какому поводу? — напрягся я.
— Написала, что супруга у тебя весьма талантлива, но она сомневается, стоит ли и ей первую форму допуска оформлять. Но это мы и без тебя решим, а вот еще она упомянула… ты вроде в конце августа отцом станешь? У нас во Фрязино парни разработали… то есть уже сделали ту штуку, о которой ты еще в прошлом году говорил. Цифровую передачу изображений по защищенным линиям. И она предлагает тебе домой одну такую машину поставить, чтобы жена твоя могла не выходя из дому те же лекции в институте прослушивать. Машина, конечно, еще экспериментальная, но я к чему: ты как, согласен такую к себе домой одну взять? Я бы и не спрашивал, но она почти полмиллиона стоит, а с жены твоей, если что, спрос невелик. Ну так что, берешь?
А хорошо, когда буквально в соседнем кабинете сидит Валька — знатный биолог-почвовед! В с двоюродной плотно побеседовал — и узнал, что очень хорошо, когда и до грамотных химиков (хотя бы с химфака университета) добираться недолго и просто. Потому что Валька мне рассказала, что применение того же карбамида в сельском хозяйстве дает очень заметные приросты урожая, а конкретно в применении к зерновому полеводству тонна карбамида дает прирост в десять тонн зерна. От восьми до десяти тонн, это в нашей Нечерноземной полосе дает, а химики мне подсказали, что если речь идет о производстве именно карбамида, то выгоднее его производить из аммиака, который делается не их метана, а их угля с помощью кислородной конверсии. Потому что при добыче водорода их угля и воды получается в качестве отхода производства фигова туча угарного газа, из которого путем нехитрых химических преобразований (то есть сжиганием угарного газа в топке, скажем, электростанции, причем тоже «в кислороде» ) искомый углекислый гад и производится в нужных количествах. Даже с небольшим запасом производится, но если рядом еще и небольшую пиролизную метановую колонну поставить, то… в общем, безотходное производство — это наше всё. Правда, во что это «безотходное» обойдется, было не совсем ясно, но ясно было одно (химики вообще-то считать умеют, в том числе и выделение тепла при горении чего-то в чем-то): по сравнению с производством карбамида их метана такой подход окажется на четверть эффективнее. А если не выпендриваться и избыток углекислого газа просто в атмосферу выпускать, то еще и почти вдвое дешевле.