— Это вот это у тебя ответ?

— Да.

— А гигаватт — это сколько киловатт? Миллион?

— Да, миллион.

— Ясненько-понятненько, — Лида взяла со стола ручку и, не снимая колпачка, начала ее концом водить по экрану. — Вот если эти три циферки отбросить, получаются мегаватты, еще три — гигаватты. Вовка, ты бы хоть пальцем циферки-то посчитал: тут не одиннадцать гигаватт выходит, а сто десять… с копейками. И что это значит?

— Что?

— Это значит во-первых, что программа твоя все правильно считает, а во-вторых это значит, что ты сейчас от машины своей оторвешься и все же пойдешь спать. А вот когда выспишься, то тогда уже и думать будешь… во-первых, чем жену свою, такую умную, за обнаружение источника твоей ошибки вознаградить вкусненьким, а во-вторых, от того, что ты просто нолик не посчитал, много ли вреда выйдет или одна только польза для страны образуется. Но что сидишь как истукан? Вставай уже, пошли в кроватку…

Если бы я самого начала был уверен в том, что потребуется электричества в десять раз больше, то, скорее всего, я бы даже не почесался что-то для сохранения деревень сделать. Но, искренне думая, что энергию можно будет относительно недорого просто «перераспределить по времени», успел все же довольно немало сделать — и в руководстве страны, хотя в общем-то в результате хоть и невольного, но обмана с моей стороны, громить деревню ускоренными темпами все же не стали. А Зинаида Михайловна — как я уточнил чуть позже — изначально считала, что все, мною предлагаемое — это всего лишь «первый этап», так что она именно в таком ключе всю работу Местпрома и строила. Удачно строила: в конце мая заработал новый «энергетический комбинат» в Сорочинске. А это — по самым скромным оценкам — до конца года даст стране почти двести мегаватт «малой энергетики». Пятая часть процента от общей грядущей (и именно дополнительной) потребности, но люди в далеких деревнях куда как больше поверят, что страна о них не забывает. Ведь даже в «Правде» написали, что комбинат этот — лишь первый из уже строящихся предприятий, которые обеспечат село электричеством в достатке.

А еще в руководстве (не страны, но в руководстве многих областей) некоторые товарищи глубоко задумались над тем, как можно за очень вменяемые деньги жизнь людей в области сделать гораздо более счастливой. А еще больше товарищей задумались и над тем, как можно довольно недорого сильно поднять производительность труда множества жителей, которые раньше стране ничего серьезного вроде бы и не приносили. Ну а еще более некоторые товарищи начали обдумывать вопрос о том, как и в чем их товарищ Шарлатан снова обманул, причем «по привычке обманул ко всеобщей пользе» — и вечером двадцать первого мая знакомый голос произнес в телефонную трубку: