— А я и не стесняюсь. Земля у нас в центральной полосе России, да и в Сибири в основном не особо плодородная, чтобы она урожаи приличные давала, за ней ухаживать надо. Я на примере родной деревни скажу: в войну к нам переселилось семей десятка два, и у них огороды стали что-то приличное давать только лет через пять, когда они там землю и удобрили, и перепахали по пять раз, и даже пару лет засаживали тем, что для людей вообще пользы никакой не приносит, а просто землю лучше делает. А это ведь не только время немалое, но и труд просто невероятный — и если людей со своих, уже обихоженных огородов увезти, мало кто решится все по новой обустраивать. В деревне-то ведь не годами, поколениями огороды свои обихаживали, люди всегда заранее знали, что от них ожидать. А на новом месте один раз неурожай, другой — а мужик скажет «а ну его нафиг» и будет думать лишь о том, как бы ему теперь в город перебраться. Второй момент: старики на новом месте уж точно хозяйство заводить не станут и из категории производителей перейдут в категорию нахлебников. Страна, конечно, их прокормить все же будет в состоянии — но ведь сейчас мой институт программы повышения урожайности не со скуки разрабатывает, а потому что урожаев нынешних нам едва хватает. И убрать заметную часть урожаев с подсобных хозяйств было бы, мне кажется, неверным решением.

— А велика ли эта часть?

— Очень велика. Сейчас только в Горьковской области сто процентов яиц в торговлю идет с личных подворий колхозников, три четверти курятины оттуда же, а весной до половины картошки в магазинах идет с личных огородов: колхозники-то ее у себя в подполах хранят, следят, чтобы ничего не сгнило и не испортилось. И овощи зимой тоже в очень заметной части оттуда же в магазины поступают.

— А я слышал, что у тебя теплицы, при институте выстроенные, зимние овощи чуть ли не на всю область идут.

— Тут даже спорить не буду: наш комплекс производит порядка пятидесяти тонн огурцов и помидоров в сутки. А в личных хозяйствах колхозники в сутки выращивают свыше тысячи тонн этих же огурцов с помидорами, салаты всякие и много еще чего, что в наших теплицах мы пока выращивать не научились. То есть не научились выращивать рентабельно, а крестьяне личным трудом в свободное время это стране обеспечивают. У нас в тепличном комплексе трудятся четыре сотни тепличниц, полсотни агрономов и прочих почвоведов с высшим образованием, и наша работа заключается вовсе не в том, чтобы овощи свежие городам обеспечивать, а чтобы технологии промышленного их выращивания отработать. Года через три — и это довольно оптимистичное суждение — у нас разработают нужную автоматику, еще года три будут налаживать ее серийное производство, и вот когда все это сделают, можно будет уже думать о массовом строительстве таких комплексов. А если сейчас в области ликвидировать эти самые неперспективные деревни, то овощей на прилавках сразу станет втрое меньше.