Она повернулась к дворецкому:

— Томас, распорядись, чтобы слуги подготовили поляну в большом саду. Легкие закуски, прохладительные напитки, пледы. Сделайте все по высшему разряду, люди с дальней дороги.

— Будет исполнено в лучшем виде, ваше высочество, — дворецкий снова поклонился и защелкал пальцами, раздавая команды слугам, которые тут же бросились выполнять приказ.

— Радан, граф Пылающего Разлома, верно? Прошу вас, следуйте за мной, ваши покои в южном крыле с видом на оранжерею, — учтиво лебезил перед сердитым мужчиной один из старших лакеев, стараясь держаться на безопасном расстоянии от его всё ещё искрящихся пальцев.

— Только попробуй поселить меня рядом с этим мелким вымогателем, и я сожгу твою оранжерею к чертям, — буркнул Радан, неопределённо мотнув головой в сторону Серого.

— Что вы, что вы, господин Серый живёт в совершенно другой части замка! — испуганно замахал руками слуга.

Чуть дальше по коридору другой лакей, согнувшись в три погибели, семенил перед Дмитрием Таниным, который нёс свой массивный дорожный мешок так легко, словно тот ничего не весил.

— Великий Лев, господин Танин, для вас подготовлены центральные гостевые покои. Там высокие потолки и усиленная мебель, как вы любите…

— Главное, чтобы кровать не трещала, — басом отозвался Танин, сурово оглядывая лепнину на потолке. — И чтобы окна во двор выходили. Мне нужно видеть, как охраняются периметры.

— Всё исполнено в точности, как изволили! — закивал лакей, распахивая перед ним огромные двери.

В это же время молодой, едва дышащий от волнения паж семенил впереди Ингрид и Вольги, то и дело испуганно оглядываясь на грозное оружие за их спинами.

— Достопочтенный командир Вольга, леди Ингрид, принцесса Джемма лично приказала выделить вам лучшие смежные комнаты в восточном крыле. Там очень тихо и прекрасный вид на сады. Прошу, это сюда…

Когда слуги наконец развели всех гостей по их частям огромного замка, восточное крыло встретило Ингрид и Вольгу непривычной, почти музейной тишиной. После долгих недель в седле, пропитанных запахом костра, конского пота и пыли проклятых перевалов, эти коридоры казались чем-то нереальным. Под ногами расстилались мягкие ковры, глушащие любые шаги, а из окон лился мягкий солнечный свет, подсвечивая хрустальные люстры.

Слуги, как и приказала Джемма, довели их до двух массивных дубовых дверей, расположенных аккурат друг напротив друга. Поклонившись, прислуга оставила вещи и растворилась в коридоре так тихо, словно их здесь и не было.

Ингрид, мгновенно позабыв про гордую осанку, с размаху толкнула свою дверь и зашла внутрь. Комната была огромной: посредине высилась королевских размеров кровать с балдахином, у стены стоял резной шкаф, а панорамные окна выходили прямо на цветущие сады.