Джемма мгновенно растеряла всю свою напускную дурашливость. Её лицо стало серьезным, а в глазах мелькнула взрослая, глубокая мудрость.

— Потому что хватит им уже ходить вокруг да около, дядя Дима, — тихо, но твердо ответила она. — Они прошли через такое дерьмо, через столько боли и предательств… Всё плохое уже позади. Наша семья снова вместе, Пылающий Разлом спасен, в Дамрии порядок. Пора бы им уже открыть глаза и просто быть вместе, не прячась за этой дурацкой маской «Владычицы и секретаря».

Радан, услышав это, нахмурился. Мужская гордость и инстинкт защитника заставили его скептически хмыкнуть:

— Быть вместе — дело хорошее. Да только достоин ли он её? Ингрид — правительница, сильная, гордая. А Вольга… ну, парень исполнительный, не спорю. Но пара ли он ей?

Джемма от такого заявления аж в седле подпрыгнула. Она резко развернулась к Радану, и её голос зазвучал с той самой дерзкой, опасной королевской уверенностью, от которой у врагов обычно подкашивались ноги:

— А кто был рядом с ней, когда ей нужны были мы?! А, дядя? Вольга! Кто её спасал, когда весь мир рушился? Кто был с ней бок о бок, когда её собственное министерство и советники предали? Он! Он её щит, её опора и единственный человек, ради которого она готова горы свернуть! У нас вообще нет никакого права решать судьбу Ингрид. Она разумна, умна и сама прекрасно поймет, что ей делать в своей жизни.

Джемма опасно сузила глаза и, указав на Радана пальцем, добавила:

— И тебе, дядюшка, я очень советую туда со своими проверками не лезть. Потому что если ты посмеешь обидеть Вольгу или помешать им — будешь иметь дело лично со мной! А ты знаешь, какая я в гневе. Твоя борода точно пострадает!

Радан от такой тирады даже опешил, а потом не выдержал и громко рассмеялся, подняв руки в притворном жесте капитуляции:

— Ладно-ладно, признаю! Настоящая фурия. Молчу.

Ашен, с интересом слушавшая всю эту семейную разборку, весело подтолкнула Дмитрия локтем в бок:

— Эй, господин Танин! А ты-то сам что думаешь? Тоже считаешь, что паренек слабоват для нашей огненной Владычицы?

Дмитрий добродушно улыбнулся в усы и покачал правой рукой:

— Да боги с вами, какой «слабоват»? Я как раз совершенно не против их союза. Наоборот, парень — золото. Вы на него посмотрите: на вид он, конечно, робок, вечно смущенный, бледнеет-краснеет, когда Ингрид на него строго смотрит. Но это всё от уважения и чувств. На самом-то деле он мужественнее и сильнее многих рыцарей, которых я повидал. Парень прошел сквозь огонь и воду, не сломался. Просто мы все — шумные, сумасшедшие, свалились как снег на его бедную голову, вот он и тушуется от нашего напора. Но за Ингрид он жизнь отдаст, это я вам как старый солдат говорю.