– Свою работу, – ответил Страйк. – Пытаюсь выяснить, кто убил Оуэна Куайна.
Нина закатила глаза, показывая, что такая настырность уже не смешна.
– Как ты сюда прошел? Это же закрытый клуб.
– По знакомству, – ответил Страйк.
– Значит, меня использовать передумал? – спросила Нина.
Ему не понравилось свое отражение в ее больших, по-мышиному выкаченных глазах. Спору нет, он использовал ее не раз. Это были дешевые, позорные уловки; она такого не заслуживала.
– Решил, что тебе, наверное, приелось, – ответил Страйк.
– Вот-вот, – сказала Нина. – Ты правильно решил.
Она развернулась и пошла к столу, где заняла последнее свободное место между двумя незнакомыми ему коллегами.
Джерри Уолдегрейв оказался в поле зрения Страйка. Редактор заметил детектива и уставился на него широко раскрытыми глазами сквозь стекла очков в роговой оправе. Встревоженный его напряженным взглядом, Чард поерзал на стуле – и тоже узнал Страйка.
– Как идут дела? – с интересом спросил возникший рядом Ал.
– Отлично, – сказал Страйк. – А где твой… этот… Рейсфедер?
– Выпил и ушел. Так и не понял, что нам здесь нужно.
Ал и сам не слишком четко это понимал. Страйк не вдавался в подробности: он только попросил провести его этим вечером в арт-клуб «Челси» и, возможно, подбросить туда на машине. Принадлежащая Алу ярко-красная «альфа-ромео спайдер» была припаркована недалеко от клуба. Страйк чуть не взвыл от боли в колене, когда выбирался из спортивного автомобиля с низкой подвеской.
Как он и рассчитывал, половина участников юбилейного банкета уже была в курсе его присутствия. Страйк расположился так, чтобы отчетливо видеть их отражения в темных застекленных дверях. Две Элизабет Тассел гневно смотрели на него поверх меню, две Нины старательно его игнорировали, а два сверкающих лысинами Чарда шептали что-то на ухо каждый своему официанту.
– Тот лысый – не он ли подходил к нам в «Ривер-кафе»? – спросил Ал.
– Угу. – Страйк ухмыльнулся, завидев солидного официанта, который отделился от своего отраженного двойника и теперь направлялся к ним. – Думаю, сейчас нас спросят, по какому праву мы здесь находимся.
– Прошу меня извинить, сэр, – забормотал официант, подойдя к Страйку, – но должен спросить…
– Я – Ал Рокби, это – мой брат, нас пригласил Дункан Гилфеддер, – светским тоном ответил Ал, не дав Страйку раскрыть рта.
В голосе Ала сквозило удивление, что к ним обращаются с подобными вопросами. Он, обаятельный молодой человек высокого полета, везде находил радушный прием и пользовался безупречной репутацией, а походя включив Страйка в лоно семьи, обеспечил и ему должные привилегии. С узкого лица Ала смотрели глаза Джонни Рокби. Официант торопливо пробормотал извинения и ретировался.