В понедельник к нему явился босс и возлюбленный неверной мисс Броклхэрст. Теперь им руководило мазохистское желание выяснить, нет ли у этой изменницы, как он подозревал, третьего тайного любовника. Страйк слушал его вполуха: для него куда важнее было обдумать возможные действия Дейва Полворта – на того была последняя надежда. Робин пока ничего не добилась, хотя часами охотилась за описанными им уликами.
В половине седьмого вечера, когда Страйк смотрел прогноз погоды, обещавший к концу текущей недели возвращение арктического холода, у него зазвонил телефон.
– Угадай с первой попытки, что я тебе скажу, Диди, – сквозь потрескивание на линии заговорил Полворт.
– Ты шутишь. – Страйк замер в ожидании.
– Я все раздобыл.
– Офигеть! – выдохнул Страйк.
Это была его собственная задумка, но он поразился не менее, чем сам Полворт, что друг сумел провернуть такое дело в одиночку.
– Лежит в пакете и ждет тебя.
– Я завтра с самого утра пришлю кого-нибудь забрать…
– А я прямо сейчас отправлюсь домой и залягу в горячую ванну, – сказал Полворт.
– Старичок, ты просто…
– Знаю, знаю. Мои заслуги обсудим позже. Я замерз как цуцик, Диди, хочу поскорее домой.
Страйк позвонил Робин. Та обрадовалась не меньше, чем он сам.
– Хорошо, прямо завтра! – решительно подтвердила она. – Завтра же заберу и проверю…
– Соблюдай осторожность, – перебил ее Страйк. – Устраивать гонку ни к чему.
Ночью он почти не спал.
Робин появилась в конторе только в час дня. Когда она позвала его, затворив стеклянную дверь, Страйк все понял.
– Ну как?
– Порядок, – выдохнула она.
Робин думала, он соберется ее обнять, хотя Страйк никогда не приближался к этой черте; он и вправду рванулся вперед – но, как оказалось, только чтобы схватить лежащий у него на столе мобильный.
– Буду звонить Энстису. Мы это сделали, Робин!
– Корморан, по-моему… – начала Робини, но Страйк ее не слышал. Он уже закрылся у себя в кабинете.
С чувством неловкости Робин опустилась на компьютерный стул. Из-за двери, то нарастая, то умолкая, раздавался приглушенный голос Страйка. Она беспокойно встала и зашла в туалет, где вымыла руки и уставилась в треснутое зеркало над раковиной, с неудовольствием разглядывая свои чересчур броские золотистые волосы. Вернувшись в приемную, Робин вновь села за рабочий стол, но так и не смогла сосредоточиться. Она даже не включила искусственную елочку и теперь исправила это упущение, а потом в рассеянном ожидании стала грызть ноготь, хотя давным-давно избавилась от этой привычки.
Минут через двадцать Страйк, с перекошенным лицом и стиснутыми зубами, появился из кабинета.