– И у вошедшего была с собой еда из мусульманской кулинарии?
– Видимо, да. Значит, Куайн напоследок закусил халяльной продукцией? Не потому ли ему вырезали нутро?
– То есть этой женщины…
– Или этого мужчины…
– Через час уже там не было?
– Так утверждает Энстис.
– Выходит, Куайна там никто не ожидал?
– Там банкета ожидали – даже приборы заранее расставили, – сказал Страйк, и Робин поморщилась.
Молодая женщина в хиджабе вышла на «Глостер-роуд».
– В книжном магазине вряд ли установлены камеры наблюдения, – вздохнула Робин. После дела Лэндри камеры стали ее пунктиком.
– Вряд ли, иначе Энстис бы упомянул, – согласился Страйк.
Бэронз-Корт встретил их настоящей метелью. Страйк указывал дорогу, и они, щурясь от бьющих в лицо пушистых снежинок, шли в сторону Тэлгарт-роуд. Страйк все сильнее ощущал необходимость опоры. При выписке из госпиталя он получил в подарок от Шарлотты элегантную старинную трость из ротанга. Якобы принадлежавшая еще прадеду Шарлотты, трость оказалась коротковата: Страйк, выходя с ней на улицу, клонился на правый бок. Когда Шарлотта собрала его вещи, чтобы вышвырнуть из квартиры, трости среди них не оказалось.
На подходе к дому номер сто семьдесят девять стало ясно, что там еще работает бригада криминалистов. Вход был обнесен ленточным заграждением, а снаружи дежурила съежившаяся от холода женщина-офицер. При их появлении она повернула голову, впилась глазами в Страйка, сощурилась и жестко бросила:
– Мистер Страйк.
Рыжеволосый полицейский в штатском, который стоял в дверях и разговаривал с кем-то находившимся сразу за порогом, резко обернулся и, завидев Страйка, поспешил вниз по обледенелым ступеням.
– Утро доброе, – как ни в чем не бывало сказал Страйк.
Такая дерзость вызвала у Робин восхищение, смешанное с тревогой: уважение к закону было у нее в крови.
– Что вас повторно привело к этому дому? – с подчеркнутой вежливостью спросил рыжеволосый и обшарил Робин взглядом, в котором ей почудилось нечто оскорбительное. – Сюда нельзя.
– Жаль, – сказал Страйк. – Тогда займемся обходом прилегающей территории.
Игнорируя пару полицейских, следивших за каждым его шагом, Страйк похромал мимо них к дому номер сто восемьдесят три, вошел в калитку и поднялся на крыльцо. Робин оставалось только следовать за ним; она смущалась, чувствуя спиной чужие взгляды.
– Зачем мы сюда идем? – шепнула она, когда они оказались под кирпичным козырьком, вне поля зрения настороженных полицейских.
С виду дом выглядел пустым, но Робин опасалась, что кто-нибудь все же распахнет дверь.
– Чтобы прикинуть, могла ли хозяйка в два часа ночи рассмотреть закутанную фигуру, выходившую с дорожной сумкой из дома сто семьдесят девять, – объяснил Страйк. – И знаешь что? Вполне могла, если вот тот фонарь горит как положено. Ладно, пройдемся теперь в другую сторону.