Дверь открылась; на пороге стояла нескладная, долговязая, большеротая девица, с землистой кожей, копной вьющихся каштановых волос и безыскусным выражением лица. На Страйка смотрели большие, чистые, широко посаженные глаза бледно-зеленого цвета. Ее балахон – то ли длинный джемпер, то ли короткое платье – открывал острые коленки и пушистые розовые носки. Девушка прижимала к плоской груди плюшевого орангутанга. Благодаря липучкам обезьяньи лапы обнимали ее за шею.
– Здрасте, – сказала девушка. Она едва заметно раскачивалась из стороны в сторону, перенося вес тела с одной ноги на другую.
– Здравствуйте, – ответил Страйк. – Вы – Орлан…
– Скажите, пожалуйста, как вас зовут, сэр? – громко спросил полицейский.
– Ладно, скажу… если ты скажешь, зачем стоишь у этого дома, – с улыбкой парировал Страйк.
– Чтобы не допускать вторжения прессы в частную жизнь граждан, – отчеканил парнишка.
– Тут дядька приходил, – пояснила Орландо, – с фотиком, и мама сказала…
– Орландо! – раздалось из глубины дома. – Ты что там делаешь?
Громко топая, по коридору бежала Леонора, тщедушная, бледная, в старом темно-синем платье с вытянутым подолом.
– А, – успокоилась она, – это вы. Заходите.
Переступая через порог, Страйк еще раз улыбнулся полисмену, однако встретил только гневный взгляд.
– Тебя как зовут? – спросила Орландо, когда за ними захлопнулась входная дверь.
– Корморан, – ответил он.
– Интересно.
– Пожалуй, – сказал Страйк и зачем-то добавил: – Меня так назвали в честь одного великана.
– Интересно, – раскачиваясь, повторила Орландо.
– Проходите вон туда. – Леонора без лишних церемоний направила Страйка в кухню. – Мне в туалет нужно. Я сейчас.
Страйк пошел дальше по узкому коридору. Дверь в кабинет была закрыта и, как он подозревал, все еще заперта.
К своему удивлению, в кухне Страйк застал еще одного посетителя. За кухонным столом, сжимая в руках букетик темно-лиловых и голубых цветов, сидел бледный, встревоженный Джерри Уолдегрейв, редактор из «Роупер Чард». Второй букет, еще в целлофановой обертке, торчал из раковины с грязной посудой. По бокам от мойки стояли неразобранные пакеты из супермаркета.
– Доброе утро, – сказал Уолдегрейв, неловко вставая со стула и щурясь сквозь очки в роговой оправе. По всей видимости, он не запомнил сыщика после той первой встречи в вечернем саду на крыше и сейчас шагнул ему навстречу для приветствия. – Вы – родственник?
– Друг семьи, – ответил Страйк, пожимая ему руку.
– Страшная трагедия, – выговорил Уолдегрейв. – Вот, заехал помощь предложить. А она из туалета не выходит.