Роберт Гэлбрейт Шелкопряд
Посвящается Дженкинсу, без которого… остальное он знает сам
Посвящается Дженкинсу, без которого…
остальное он знает сам
…Для меня подмостки – кровь и мщенье, фабула – смерть; меч, обагренный кровью, – это беглое перо, а поэт – грозная, трагическая фигура на котурнах, в венке, только не из листьев лавра, но из горящего запального фитиля. Томас Деккер. Благородный испанский воин
…Для меня подмостки – кровь и мщенье, фабула – смерть; меч, обагренный кровью, – это беглое перо, а поэт – грозная, трагическая фигура на котурнах, в венке, только не из листьев лавра, но из горящего запального фитиля.
Томас Деккер. Благородный испанский воин
First published in Great Britain in 2014 by Sphere
THE SILKWORM
Copyright © 2014 Robert Galbraith Limited
© Е. С. Петрова, перевод, примечания, 2014
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019
Издательство ИНОСТРАНКА®
1
ВОПРОС: Твой хлеб насущный? ОТВЕТ: Ночь без сна. Томас Деккер. Благородный испанский воин
ВОПРОС:
Твой хлеб насущный?
ОТВЕТ:
Ночь без сна.
Томас Деккер. Благородный испанский воин
– Чтоб ему провалиться, Страйк, – отозвался хриплый голос в трубке, – этому титулованному кренделю.
Крупный небритый человек, тяжело шагавший сквозь предрассветную мглу поздней осени, усмехнулся, прижимая к уху мобильный:
– Похоже, ждать осталось недолго.
– Черт возьми, сейчас шесть утра!
– Полседьмого, но, если тебе нужно то, что у меня есть, выходи, – сказал Корморан Страйк. – Я недалеко от твоего дома. Тут рядом…
– Откуда ты знаешь, где я живу? – насторожился голос.
– Ты же сам рассказывал, – Страйк подавил зевок, – что продаешь квартиру.
– Ну-ну, – успокоился его собеседник. – Хорошая память.
– Тут рядом круглосуточное…
– До пошло оно куда подальше. Приезжай в нормальное время ко мне в редакцию…
– Калпеппер, в нормальное время у меня встреча с другим клиентом, который платит получше тебя, да тому же я всю ночь был на ногах. Если собираешься воспользоваться тем, что я раcкопал, – поспеши…
Стон. До Страйка донеслось шуршание постели.
– Если это какое-нибудь фуфло, я за себя не отвечаю.
– …кафе «Смитфилд» на Лонг-лейн, – закончил Страйк и отсоединился.
Легкая неровность его походки стала особенно заметной, когда он зашагал под горку к темной монолитной глыбе Смитфилдского рынка – необъятному прямоугольному храму мяса, откуда по будням, с четырех часов утра, отгружалась, как и много веков назад, плоть забитых животных, разрубленная и разделанная для поставки в мясные магазины и рестораны Лондона. Сквозь темноту Страйк слышал громогласные команды, отдаваемые невидимыми распорядителями, а также рев и сигналы грузовиков, доставляющих туши на разгрузку. Свернув на Лонг-лейн, он слился с толпой закутанных в теплые шарфы мужчин, целенаправленно шагающих навстречу обыденному рабочему понедельнику.