— Боюсь, я не совсем понял ваш последний тезис, — ещё больше нахмурился великий князь, в чьей голове существовала лишь одна мысль по поводу власти в стране — она принадлежит его старшему брату и точка.
— Я говорю о создании в России полноценной Государственной думы, что потребует у государя передать ей часть управленческих и законодательных полномочий, — не став играть в несознательного юнца, озвучил я очень неприятные для собеседника и опасные для себя слова. — Вот увидите, эту самую думу созовут, если не в этом году, так в следующем. Всё именно к этому внутри страны сейчас и идёт. Вашему царственному брату банально не оставят иного выхода, угрожая всё более и более массовыми революционными выступлениями, нежели имеют место сейчас во многих крупных городах страны. А за такую власть немало наших собственных банкиров да промышленников способны скинуться на солидную взятку генералу-другому. Ведь чем дольше идёт война, тем большее недовольство зреет не только в среде простых людей, но и в среде военных. Или вы полагаете, что все без исключения солдаты с матросами так уж рвутся оказаться на нашем с вами месте, дабы вступить в бой с японцами? А ведь у этих самых солдат с матросами в руках имеется огромное количество оружия! И кто же их сможет остановить в случае чего?
В общем, загрузил я великого князя столь знатно, что покинул он моё общество сильно-сильно задумчивым. И, даю руку на отсечение, мысли его при этом витали отнюдь не вокруг темы восстановления его броневика.
Он ведь тоже не был слепым. Прекрасно видел, что творилось даже здесь — в воюющей армии. Повальное казнокрадство и вымогательство тыловиков, недовольство и дезертирство нижних чинов, а также невыполнение приказов офицерами являлись скорее стандартной практикой, нежели какими-то исключениями из правил. Да и качество подготовки этих самых офицеров порой оказывалось столь аховое, что вышестоящее командование опасалось ставить им самостоятельные задачи, дабы не потерять войска впустую. И ведь речь в этом случае шла не о командирах рот или же батальонов, а о командирах полков и бригад. Что называется, почувствуйте уровень реальной некомпетентности в войсках и ужаснитесь сами.
По сути, нас сейчас спасало от поражения лишь два фактора.
Во-первых, с начала этого противостояния потери японцев в живой силе оказались значительно больше наших, тогда как брать замену павшим стало уже неоткуда. Так только в сражении при Сандепу армия маршала Оямы лишилась погибшими и пленными свыше 25 тысяч человек. Плюс где-то столько же, если не больше, выбыло ранеными. А это составляло четвёртую часть всех его войск! Огромная цифра, с какой стороны ни взгляни!