[1] САУ — самоходная артиллерийская установка.
Что? Так не стало понятней, каким таким макаром я всё же оказался в холоднющей воде и отчего возвожу хулу на вечно гадящую англичанку? Ну, хорошо, хорошо. Отмотаем время чуть вперед. Так, глядишь, непоняток станет на пару порядков меньше. Как говорят киношники, сделаем монтаж.
…Вот так мы всей честной компанией и прибыли на своих четырех катерах из порта Дальний в корейский порт Чемульпо, бултыхаясь на буксире парохода «Харбин», который относительно легко вышло зафрахтовать на столь короткий рейс, поскольку тот, как и ещё четыре других парохода, простаивал без работы в ожидании хоть какого-нибудь фрахта.
Прибыли мы не просто так и не абы когда, а в самом конце декабря 1903 года, так как я банально не знал точной даты начала войны с Японией. Хорошо хоть помнил, что произошло это где-то в начале 1904 года, да и всё.
Опять же, почему в Чемульпо, что согласно моим воспоминаниям стал ловушкой для «Варяга» с «Корейцем»? Да потому что больно сильно я ошибся, описывая Кази и де Ламберу свои хотелки насчёт внешнего вида и приблизительных обводов торпедного катера.
Да! Ошибся! Признаю! С кем не бывает! Не всё же мне везде и всюду быть самым гениальным из всех непризнанных гениев! Я ведь так-то пока что всего один год отучился в своём институте на кораблестроителя и всё ещё мало понимал во всём этом морском деле, чтобы полагать себя действительно сведущим человеком.
Нет, так-то машинка у них вышла просто на загляденье! На морском параде, прошедшем в Санкт-Петербурге 16 мая в честь празднования всё того же 200-летия города, его стремительный проход по Неве вызвал натуральный шквал эмоций и небывалый ажиотаж среди публики.
Ещё бы! Без боевой нагрузки да с полупустыми топливными баками первый образец катера смог выдать на спокойной воде аж 35 узлов! Тогда как прежде катера хорошо если на 12–16 узлах ходили. То есть со стороны он смотрелся натурально летящей над водной гладью кометой.
Проблема же с катерами такого типа, как очень скоро выяснилось, состояла в том, что они сильно-сильно не любили волнение. И не волнение тех, кто находился в их рубках управления, а на море. Волны они, короче, категорически не переваривали. Вот прям категорически! 2–3 балла ещё как-то, с грехом пополам, могли выдержать. А если чуть больше — туши свет, да засыпай земелькой. Катер мог погибнуть, как от пролома корпуса ударами волн, так и попросту перевернувшись на них. Осадка-то у него была около метра, а никак не 5 — 7 потребных мореходному судну.
От того по результатам нескольких бесед с понимающими людьми и пал мой выбор на Чемульпо, что здесь была очень спокойная прилежащая к порту акватория. Во всяком случае, большую часть года. Возникающее порой на ней легчайшее волнение в расчёт вообще не принималось. Оно и до 1 балла здесь зачастую не дотягивало. И вот уже в таких условиях наши зубастые рыбки могли объяснить всем желающим почём фунт лиха.