Да, решение это было отнюдь не лучшим, учитывая позицию Великобритании в данном конфликте, но в какой-нибудь более отдалённый порт столь сильно избитые корабли могли и не дойти, попади они с имеющимися повреждениями в шторм. А рисковать их окончательной потерей не хотелось совершенно.
Пришлось также отпустить на интернирование бронепалубные крейсера «Диана» и «Аскольд», получившие слишком много подводных пробоин во время «боксирования» с японскими одноклассниками. «Паллада», как и «Боярин» с «Олегом», также получили несколько подводных повреждений, но не столь критичных, отчего их ещё можно было довести до сухого дока Порт-Артура, где и привести со временем в порядок.
Вот так и завершилось данное сражение, по итогам которого никто из понимающих в военно-морском деле людей не мог чётко сказать, на чьей же стороне оказалась победа. Ведь оба противостоящих флота частично добились своих целей. Японцы сильно-сильно ослабили подкрепление своего противника, не понеся при этом действительно критических потерь. А РИФ в свою очередь избавился от ещё двух столь сильно досаждавших вражеских броненосных крейсеров, которые постоянно ссаными тряпками гоняли русские бронепалубники по всему Желтому морю, не позволяя тем атаковать транспортные суда.
Теперь только время могло расставить все точечки над «i» и показать, кто больше получил, а кто потерял от случившегося в Формозском проливе размена.
[1] 1-ый боевой отряд Императорского флота Японии — в указанный временной период включал в себя лучшие броненосные корабли японцев. А реальной истории — 4 эскадренных броненосца и 2 броненосных крейсера. В данной АИ — 3 эскадренных броненосца и 2 броненосных крейсера.
[2] Вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский — командующий 2-ой Тихоокеанской эскадрой.
— Что скажете по поводу нашего боевого скакуна, Александр? — обратился ко мне Михаил Александрович, наведавшись в здание железнодорожных мастерских, которое нам временно позволили занять для проведения работ по восстановлению той моторной техники, что ещё подлежала ремонту.
Если поначалу остатки нашей бронероты отправили на охрану штаба 2-ой армии, то после того, как налетевшие со всех сторон врачи диагностировали у великого князя сотрясение головного мозга, нас вовсе перевели в Мукден, где мы и находились уже свыше месяца.
Брата императора, понятное дело, определили на продолжительное лечение и отдых в лучшие апартаменты, какие только нашлись в городе. А меня с братом, как и всё наше ремонтное отделение 1-ой роты, как и вообще все подобные отделения всех прочих рот, временно объединили в единое целое со взводом обеспечения полка, тем самым собрав в единый кулак всех штатных автомехаников бригады. Мы ведь с Лёшкой так-то изначально числились «гайковёртами», а в экипаж Михаила Александровича временно попали по протекции. Вот и вернулись, так сказать, в родные пенаты, где тут же пришлось много вкалывать.